Аукцион невинности. Двойная ставка

А волна моего оргазма медленно накрывает сознание, обрушиваясь с сокрушительной силой.

Не слышу своего голоса, кричу, тело дрожит, мышцы влагалища сжимают член, его головка увеличивается еще больше. Тимур делает еще несколько глубоких толчков, выходит, кончает на мое раскрытое лоно, помогая себе рукой.

Не знаю, сколько прошло времени, но я так и лежу на диване, прикрыв глаза, пытаясь выровнять дыхание. Вот и все, сама пришла, сама отдалась. Что там Лида говорила? Наглый красавчик предлагал ей ему отсосать?

— Ты как, котенок?

Молчу. Мне стыдно. Не перед ним, перед собой.

— Стыдно? Не глупи. Ты огонь, малышка, я же говорю, Шума не прогадал и не продешевил.

— Встань с меня.

— Зачем?

— Надо привести себя в порядок и работать.

— Зачем?

— Потому что это моя работа и моя жизнь. И вообще, я жду своих денег.

— Хм… а ты и правда забавная. С Сафроновым тоже была такая дерзкая?

Черт, а вот прошлое можно было не упоминать.

— Нет, да? Овечка была кроткая, смотрела преданно в глаза и виляла хвостиком, да, Александра? А он наигрался и пнул под зад.

Я его чем-то разозлила? Теперь совсем другой Тимур, насмешливость ушла, остался яд сарказма. Он нависает надо мной, снова зажав лицо рукой.

— Отпусти.

— А то что?

Ничего, знаю ведь, что ничего не смогу сделать.

— Не надо со мной так себя вести, но мне нравится твоя дерзость. Рядом с сильными мужчинами овечкам не место, запомни, котенок. И пока ты будешь блеять, тебе будет грош цена.

Знаю, что я не их поля ягодка, точнее, в том дерьме, в котором они живут, такие, как я, не выживают.

— Ты поняла меня, Александра?

— Да, — мой слишком дерзкий ответ.

— А теперь иди и возьми конверт, он для тебя."

"Отпускает, быстро в ванную, хочется принять душ, но времени нет. У меня снова запоздалое сожаление о случившемся. Может, уже на самом деле хватит так себя вести, это всего лишь секс, и я испытала удовольствие, такое, что еще дрожат ноги и щеки красные.

Быстро привожу себя в порядок, стирая салфетками сперму Тимура с белья и кожи, умываюсь холодной водой. Когда снова выхожу в комнату, свет так и не включен, но горит маленький торшер в углу, Тимур сидит ко мне спиной, с кем-то разговаривает по телефону, на полу лежит конверт.

— Свят, Шума дал всем хорошо понять, чтоб никто больше не лез в твои проблемы, тебе хотели доверить филиал, но ты просрал свое счастье, точнее, пробухал со шлюхами и попался на наркоте. Все, вопрос закрыт, не беси меня и не зли отца.

Свят? Это Святослав?

Останавливаюсь, начинаю вспоминать, что там говорила Перова о своем любимом Воскресенском. Что отец хочет отдать ему какой-то филиал. Так, получается, Захар…

— Не стой за спиной. Не люблю я этого.

Поднимаю конверт с пола.

— Что в нем?

— Открой и узнаешь.