Авантюрист. Русская Америка

Но не получилось.

Уже в проливе Скагеррак калифорнийско-российская экспедиция узнала от датских рыбаков об очередной русско-шведской войне. И ладно бы это была очередная война соседей-соперников. Нет, в этот раз просвещенные мореплаватели решили поддержать шведского льва в его борьбе с русским медведем.

Делать нечего, пришлось разворачиваться и идти на север, в Архангельск. Перспектива встречи с английским флотом на Балтике была нерадостной. Поэтому путешествие затянулось и только четвертого сентября корабли достигли Архангельска. Там Резанов сформировал обоз и уже на следующий день отправился в Петербург.

Путешествие до столицы заняло чуть меньше месяца, Третьего октября Николай Петрович с женой и сопровождающими прибыл в Петербург. Для Кончиты это стало настоящим путешествием в другой мир. До прибытия русских в Калифорнию она не видела ничего кроме Миссии Долорес да Монтеррея, а после она как будто попала в водоворот чудесных событий.

Сначала появился Резанов, и жизнь девушки изменилась навсегда. Дальше больше, в Калифорнию прибыл маркиз де Каса Альмендарес с женой Марией Мануэлой, которая стала для Кончиты лучшей подругой.

С прибытием маркиза Калифорния изменилась до неузнаваемости, а Кончита сначала стала православной, а потом и женой Резанова. И вот сейчас она путешествует с мужем по его необъятной родине, которая совсем оказалась совсем не похожа на Калифорнию.

— Мы же вернемся домой? — спросила она, уже перед самим Петербургом?

— Дорогая, мой дом здесь, тебе не понравилась Россия?

— Я не знаю, здесь все слишком по-другому.

— Я чиновник на службе и не знаю, что будет после аудиенции у императора, — Кончита хотела что-то сказать в ответ, но проснулась их новорожденная дочка и разговор пришлось отложить…

Столица встретила Резанова обычной питерской погодой, небо заволокло тучами, а ветер с Невы бросал в лицо противные мелкие брызги. Николай Петрович первым направился в свой, купленный незадолго до отплытия в Японию, дом на Малой Итальянской Улице. Хоть дети Николая Петровича, сын Петр и дочь Ольга жили у родителей покойной супруги, дом он нашёл в полном порядке.

Николай Петрович оставил изрядно утомившуюся жену отдыхать, привел себя в порядок и, удостоверившись, что драгоценный груз во внутреннем дворе хорошо охраняется, направился по известному всему Санкт-Петербургу адресу.

* * *— Камергер его Императорского Величества Николай Петрович Резанов, просят принять, — услышав это, Мария Антоновна Нарышкина, фаворитка царя, как говорили злые языки, родившая от него аж четверо детей, изрядно удивилась.

Эту фамилию в Петербурге не слышали очень давно.