Авантюристка Кейт. На краю земли

— А что отец?

— Он ещё не читал донесение. Сейчас разберу остальные бумаги и отправлюсь назад во дворец. Мой отдых, не успев начаться, закончился.

— Как будто ты умеешь отдыхать, — хмыкнул Михаил, — а смотри, что я тебе привёз, — и положил на стол несколько сложённых листов бумаги и карандаш.

— Что это? — отодвинув корреспонденцию, Константин пододвинул к себе поближе странные предметы.

— Это пергамент, только высочайшей обработки, я никогда не видел ничего подобного. Посмотри, какая однородная поверхность: ни шероховатостей, ни разницы в оттенках. Просто белое полотно.

Не рыхлое, а плотное. А вот это называется карандаш, чем-то похоже на уголёк, коим пользуются художники на торговой площади, но он так не мажет и писать им гораздо легче и быстрее, нежели пером. Я собираюсь подробнее изучить карандаш, хочу понять, из чего он сделан. Надеюсь, получится вывести рецепт, тем более мой учитель тоже скоро прибудет, вот вместе и займёмся.

— Какие занимательные вещи ты мне привёз, — пробормотал Константин и принялся выводить писать карандашом на белоснежной бумаге. — Интересно, угольком, действительно, так никогда не получится, и, что примечательно, практически не мажет, — он специально потёр пальцем написанное слово, и оно осталось почти в прежнем виде.

— А что там с твоей невестой? — глядя, как развлекается брат, спросил Михаил.

— Никак, — поморщился Константин, поднимая голову. — Исчезла. Испарилась. Герцог Омальский отписал, что сожалеет и предлагает свою младшую дочь от второго брака в качестве невесты. Мы с отцом взяли паузу, хотим подумать. Союз с Франкией выгоден, как ни посмотри. Но это должна была быть именно Её Высочество Екатерина Мария Лотаргинская, её род древний и сильный.

В общем, у меня есть немного времени на размышления. Может даже пара лет. А там посмотрим.

— Даже если Её Высочество Екатерина отыщется, то взять её в жёны будет не комильфо, ты же понимаешь это. Мало ли, с кем она была, жила?

— Посмотрим, — нахмурился наследник, отчего-то слова младшего брата ему пришлись сильно не по душе. — Может, всё в рамках приличия, не наговаривай.

Михаил лишь покачал головой, таким образом, выражая своё неудовольствие и сомнения.

— Изучи этот карандаш и сей новый вид пергамента, — продолжил говорить Константин, глядя на бумагу, на просвет, — если получится, создай нечто подобное.

— С первым больших сложностей не вижу, а вот с бумагой, — юный принц потёр гладкий подборок, — у меня даже предположений нет, из чего она сделана.

— Всё же попытка, не пытка, так ведь?

— Да, конечно, — согласился со старшим братом юноша.

Тут в дверь постучали и внутрь вошёл Альфред, неся в руках тонкий серебряный поднос, заставленный тарелками.