Автостопом со сводными братьями (СИ)

- Пожалуйста!! Не бросай меня! Прошу!

Чувствую, как моё тело сотрясает от бешеной дрожи. Паника охватывает меня, слёзы застилают глаза так, что я почти ничего не вижу.

Внезапно дверь распахивается, и слышится какой-то шум.

- О, да у нас гости! - говорит мужчина. - Вась, уговоры отменяются пока. Проводите парней сюда."

"Внутри меня всё опускается, когда в комнату толкают сперва помятого Дэна, а потом и Алекса, у которого из носа идёт кровь.

О, боже... Теперь мы точно уже не выйдем отсюда живыми...

*********************

Оба брата смотрят на меня взволнованными взглядами.

Кажется, они больше ни на что не обращают внимания. Это глупо, но почему-то именно сейчас мне хочется верить, что мое состояние – это, действительно, единственное, что волнует парней.

При этом, я не чувствую облегчения. Вроде бы меня только что собирались избить до полусмерти, и я должна радоваться, что такого не произошло, но мне не радостно. Внутри всё скручивает от паники. Сердце бьётся в груди как пташка - рвётся наружу. В безопасность!

Даже радостные искорки от того, что братья не бросили меня, а пришли не помогают.

Но какой от этого толк, если нас всех убьют сегодня же.

Да прямо сейчас пристрелят, если Алекс и Дэн не расскажут интересующую бандитов информацию. А если расскажут, то нас лишат жизни еще быстрее.

– Вот это да! – восклицает Георгий, когда парней, подталкивая в спины провожают в комнату.

– Даже срок еще не вышел. Порадовали старика, мальчики! – он так непринуждённо разговаривает, что его речь вызывает раздражение. – Надеюсь, что вы расскажете мне о деньгах так же быстро. Не имею никакого желания задерживаться в этой дыре.

– Ни о каких деньгах мы тебе ничего скажем! – вполне серьезно выдает Дэн.

– Во-первых, Денис, не советую мне ""тыкать"". Это невежливо, да и вообще терпеть не могу фамильярность. Во-вторых, ненавижу вранье. Я прекрасно знаю, что вы осведомлены обо всех счетах отца. Верно, Саш? Ты же был верным папенькиным песиком. Я приятно удивлен тому, как ловко у него получилось перевоспитать прожженного наркомана.

Вижу, что Алекс сжимает ладони в кулаки. Они даже белеют местами. Но парень продолжает спокойно стоять. В отличие от брата, на рожон не лезет. Хотя, по-моему, готов сорваться в любую секунду.

И я очень этого боюсь. Помешанный на контроле, он становится неуправляем, когда теряет его, а это может плохо кончиться, особенно сейчас.

Я тоже молчу. Все чувства смешиваются. То ли визжать от страха, то ли затаиться и молиться Богу о скорейшем разрешении ситуации.

– Напомни, на чем ты там сидел? Герыч? Кокс? Амфетамины? Или баловался всем понемногу?

– Это не имеет никакого значения. Леру отпустите, – спокойно говорит старший брат. Ничто, кроме зажатых ладоней не говорит о его взволнованном состоянии.