Автостопом со сводными братьями (СИ)

Она хохочет, запрокинув голову назад. Хочу трахнуть ее прямо здесь, на диванчике. Громкие звуки клуба бьют по ушам, но мы уже не в том состоянии, чтобы они мешали. Прикусываю торчащие сквозь платье соски.

– Эй, малыш, – отзывается она. – Мы здесь еще не закончили...

– Ты спишь что ли? – Дэн толкает меня в плечо, и я открываю глаза.

Лера в новых штанах и свободной футболке отводит взгляд, когда я смотрю на нее. Неужели так стыдится вчерашнего? Или... Перевожу взгляд на брата. Он, довольный как слон, давит лыбу до ушей. Временами насвистывает какую-то мелодию, пока бросает пакет с покупками в багажник, туда же, куда я минут двадцать-тридцать назад закинул свой.

""Жизнь прекрасна!"". Этот лозунг неоновыми буквами высечен у него на лбу.

Пока рассматриваю братца, Веснушка скрывается в салоне авто, будто прячется от меня. Теперь все ясно. Я сжимаю кулаки до хруста костей, но не произношу ни слова. Тоже сажусь в машину, с грохотом хлопнув дверью.

Внутри прямо ярость закипает, будто я сам вчера не поступил точно так же. Блядь! Кто же знал, что меня будут переполнять такие эмоции. Будь я менее сдержанным, сейчас бы мог устроить истерику, как баба, но я уже давно привык держать все в себе.

"

"– Пристегните ремни! – залихватски командует Дэн, и сам щелкает своим.

Снова ухожу в себя в желании отвлечься, но там не лучше.

– Ты первая, – говорю я, собирая длинные светлые волосы в кулак.

Она наклоняется и втягивает носом белую дорожку со стеклянного столика через скрученную мной только что в трубочку стодолларовую купюру.

– Чего набрал? – голос Дэна возвращает меня обратно.

– Что? – безразлично переспрашиваю.

– Целый пакет в багажнике! Что там? – брат устремляет на меня взгляд.

– По мелочи, – лишь отвечаю я, не желая болтать.

– Я буду любить тебя вечно... – вижу лишь ее лицо, красивое, улыбающееся лицо с колечком в носу и татушкой над бровью. Свое имя, набитое на правой груди в символе бесконечности.

Рев мотора, яркий свет встречных фар, а потом темнота...

Снова открываю глаза и провожу рукой по своей груди, в тот самом месте, где навечно высечено ее имя. Но я ничего не чувствую. Меня прежнего больше нет. Как и нет в моем сердце больше места для любви.

Тогда какого черта я ревную Веснушку к брату? Я же сам придумал этот дурацкий план.

Все из-за меня. Надо было оставить его при себе, а потом реализовать самостоятельно. Но Дэн бы не отстал. Точно бы наломал дров и похуже. Неугомонный по жизни. Особенно когда пьян. А пьян он почти всегда, точно так и пытается доказать отцу собственную никчемность.

Если подумать, наше путешествие даже пошло ему на пользу. Напился только один раз. Наверное, и мне стоило. Хотя, возможно было бы только хуже. Куда уж хуже? Мы втроем катимся в какую-то большую беспросветную задницу. Во всех смыслах этого слова.