Аватар

 – возразил Унр. Скорее уже по инерции, желая отвлечь внимание от нарушения правил. И я это позволил…

– Благодаря действиям одного из эмиссаров, король Фыыр погиб. Кто бы из принцев ни унаследовал его имя и трон, он должен будет почтить память отца. И вряд ли захочет слушать оправдания и разбираться в степени вины. Вас. Всех. Казнят.

– Положим, это действительно так. И все мы завтра умрем. Что дальше?

– Я могу дать вам иной выбор. Присягните мне на верность, и я сумею защитить вас.

– Мы уже присягали императору.

– Вряд ли системной клятвой. К тому же, если вас ещё можно понять и простить, то неужели вы думаете, что ваш император проживет сколько-нибудь долго? Впрочем, я согласен подождать с присягой до тех пор, пока ваш сюзерен не умрет.

Как ни парадоксально, но отказ меня даже слегка порадовал. Предавший однажды – предаст вновь. И верность слову неспроста считалась одной из главных добродетелей.

– Речь идет лишь о нашей группе?

– Нет, о всех пленниках. Вашей задачей будет лишь убедить остальных рекрутов. Я обеспечу вас всем необходимым, назначу жалование и, по прошествии десяти лет, желающие смогут уйти в отставку.

Если будет такая возможность, то я даже помогу им вернуться на родину…

– Значит, мы можем никогда не вернуться домой?

– Такова цена. Вы покинете этот мир и будете служить мне там, где на то будет воля Каина. Многие умрут, но те кто выживут – возвысятся. Возможно, кому-то из вас даже выпадет честь стать игроками?

Для большинства землян статус игрока звучал синонимом смертного приговора, однако в рамках системных миров хватало желающих его получить. Высокая смертность на начальном этапе компенсировалась перспективами.

Могущественные игроки пользовались уважением сородичей и могли жить практически вечно. Пока их не убьют…

– Мы можем подумать?

– Конечно. Время разговоров закончилось. У вас есть тысяча ударов сердца, чтобы определиться. Тех, кто откажется, вернутся обнимать деревья, а затем передадут принцам. Тем кто согласен, мои вассалы объяснят суть задачи. Уль, Хун…

* * *Отказались семеро. Не так уж мало, но и не много. Их отвели в сторону, вновь связав, тогда как остальные принялись за работу. Сам по себе процесс переноса пленников требовал от меня минимума внимания.

Завербованные «гоблины» стали первой партией, прошедших инициацию на Сердце Подземелья. Формально клятвой это не являлось, однако теперь я мог в любой момент казнить неугодных.

Вернувшись, лидеры отправились агитировать остальных пленников. И получалось у них очень неплохо. Еве и Хану, оставалось только отправлять запросы, а затем приносить мне заполненные сумки. Дальше Хун перекидывал пленных на Осколок, там, под присмотром Уля, их привязывали к Сердцу и уводили под конвоем из главного зала.