Бабулька на горошине

За окном бесновался метелью январь, а у меня в спальне царило тепло, Боря зажег камин. Да, да, у нас в квартире есть три точки живого огня: в моей спальне, в кабинете и в столовой. Дом, в котором я живу, построен в начале двадцатого века, еще до октябрьской революции большевиков. Особняк возвел богатый купец. На первых двух этажах дома работал один из его магазинов, на трех верхних жили семья и челядь. В своих апартаментах торговец сделал изразцовые печи. Слава богу, их не уничтожили и не сбили прекрасную лепнину. Поэтому я сейчас могу любоваться ангелами на потолке и наслаждаться теплом камина. Тот, кто поселился здесь после бегства первого хозяина за границу, укоротил печи, повесил сверху полки, а следующий хозяин заменил чугунные дверцы на стеклянные, огнеупорные, получились камины. Я очень благодарен всем, кто сохранил прекрасные изразцы. История дома, в котором я живу, очень интересна, местами драматична. Как-нибудь я ее расскажу. А о том, как мне досталась эта чудесная квартира, я уже говорил. Мы с Демьянкой увлеклись чтением, потом я принял душ и лег спать.

Ночью меня несколько раз будил странный звук. Утром, выйдя в столовую, я спросил у Бориса:

– Как вы думаете, могли ли вместе с дровами для камина к нам попасть мыши?

– Исключено, – ответил батлер. – Поленья хранятся в подвальном помещении, мы с Ирэн Львовной всегда вместе покупаем несколько кубов дров на зиму. Потом Владимир, ее шофер, сооружает поленницу. Я спускаюсь вниз с корзиной, каждую деревянную чурку беру руками. Даже если предположить, что грызун затаился в дровах, то он непременно удерет, когда человек начнет ворошить его дом. А почему вы спрашиваете?

– Кто-то ночью царапался в моей спальне, – объяснил я.

– Наверное, это Демьянка, – предположил Борис. – Она иногда во сне елозит лапами по паркету.

– Дёма без задних лап спала в моей постели, – возразил я.

– Мышей у нас точно нет, – стоял на своем Боря. – Что же касаемо псинки, то сегодня утром я обнаружил на полу в гостевом туалете небольшую лужу. Наверное, Дема ночью слезла с кровати, направилась в санузел и напрудила возле него.

– Она никогда прежде так себя не вела, – воскликнул я.

Борис поставил передо мной тарелку с омлетом.

– Все когда-нибудь случается впервые. Главное, мы знаем, что собака здорова. А с остальным разберемся. Я выяснил, что в доме для престарелых, где живет Мавра Арнольдовна, нет никаких запрещений для визитов посетителей. Единственное условие: жилец должен сам пригласить гостя. И с режимом дня там иначе, чем в простых социальных учреждениях. Постоялец просыпается и ложится спать в любое время. Ресторан работает с шести утра до ноля часов. На ночь там остается дежурный.