Багряная радуга

К сожалению, неудачно. Был и плен, и смертный приговор, замененный на рабство в заморских колониях. Был и побег гибернийских рабов, организованный, как выяснилось, галлийской разведкой. Много чего было, пока в конце концов беглецы не добрались до галлийского берега.

И там им предложили вступить в полк наемников, формировавшийся из таких же беглецов с Зеленого острова. Вроде бы и не входящий в состав галлийской армии, но готовящийся воевать по приказу их короля и только в его интересах.

Нет уж. Хватит. Надоело рисковать своей шкурой.

Ах спокойной жизни захотелось? У вас, видите ли, свой корабль и даже золото в запасе имеется? Торговлей заняться желаете? А что б у вас было, любезнейший, без нашей помощи? Рубил бы сейчас сахарный тростник на Ямайке, а вернее — сдох бы уже, белый раб в тех краях долго не живет.

Так что платите, господин Линч, платите. Жизнями друзей, своим здоровьем и страхом. Пришлось, но оно того стоило. Свобода! Не полная, конечно, ограниченная корсарским патентом, ну так полной свободы и не бывает, это всем известно.

Зато грабь, кого сможешь, кроме галлийцев, естественно. Торгуй, чем хочешь, хоть рабами, кроме тех же галлийцев.

Да даже если и галлийцам перепадет от тебя, так не будь идиотом, не оставляй следов. Как сейчас, например. Попали под раздачу генуэзцы, и что? Пленники будут проданы кто в Тунисе, кто в Каире, а кто и вовсе в крымской Каффе. Дорого, очень дорого. И это правильно, ибо деньги лишними не бывают.

А корабли уйдут в Кастилию, где купцы дают лучшую цену. Через посредников, естественно, ни за какие деньги не посмеющих назвать имя подлинного продавца. Из-за боязни лишиться источника дохода, да и самой головы, после того как предварительно будут отделены от глупого тела и другие его части.

Работать с пиратами выгодно, но лишь при условии безукоризненного выполнения договоренностей.

— Капитана ко мне!

Приказ Линча, как всегда, был исполнен мгновенно. Дорого одетый тучный господин, еще час назад бывший на бригантине кем-то близким к богу, был доставлен в каюту и поставлен на колени. Чтобы отныне твердо знал свое место.

Чего молчим? И смотрим в глаза? Непорядок.

Легкий кивок, и стоящий за пленником здоровенный боцман со всей дури протягивает бедолагу по спине плетью.

Гримаса боли, короткий стон, но и только. Кажется, не понял.

Еще один кивок, короткий свист и новый удар.

Вновь стон и молчание.

А он крепок, этот бывший капитан. Линч знает, как это больно. И не только телу.

— Тебе придется научиться смирению. Если хочешь жить.

— Кто сказал, что я хочу жить? Погибну — семья получит компенсацию. Смирюсь — не получит ничего.

— Какой груз? Куда следовали?

Взгляд пленника по-прежнему тверд, как будто это и не он стоит на коленях с разорванной плетью спиной.

— В Валенсию.