Багряная радуга

Вновь уселся на диван, положив под бок ту самую подушку. — Но это же прекрасно. Выйдя замуж за неверного, она отказалась от всех прав на наследство. Так что ступай, передай там, чтобы за этой семейкой все же присматривали. И еще. Прежний приказ все же остается в силе. Во избежание. Только аккуратно, чтобы никто потом на нас даже не взглянул косо.

* * *2. Реис уль-кюттаб — «глава писцов» или «главный секретарь», фактически — министр иностранных дел.

Глава 3

Сказать, что господин посол был в недоумении, означало бы некое преуменьшение. Злость, возмущение — это было уже ближе к истине, хотя, разумеется, представителю великой державы при дворе сильнейшего языческого монарха не к лицу столь неподобающие чувства. Не положено. У него все и всегда учтено, согласовано и предусмотрено. Несомненно и определенно.

Беда лишь в том, что «положено» не всегда совпадает с «есть». И вот это самое «есть» настоятельно требовало действия. Здесь и прямо сейчас, не допуская ни малейшей задержки."

"Пришлось выйти в приемную, предупредить секретаря, что будет работать с важными документами, по каковой причине никого не допускать в кабинет до особого распоряжения. Потом аккуратно запереть дверь, в целях сохранения секретности, разумеется, и уже тогда приступить. Выпустить на волю накопившуюся ярость!

Первым в полет отправился дорогущий и тяжеленный древний фолиант на непонятном языке, недавно подаренный кастильским коллегой. К новому году, точно. Листов на пятьсот, в обложке, обтянутой бархатом и украшенной золотыми, кажется, хотя и не точно, накладками. Кило на двадцать, не меньше. В кабинет его внесли двое гвардейцев, прибывших с доном… как его… неважно, с доном, короче, и с видимым облегчением водрузили на угол стола. Там он и лежал никем не тронутый, поскольку руки до этого чуда у господина посла до сих пор не доходили.

Зато теперь дошли. Пожилой мужчина метнул его словно из катапульты. Грохот, стена дрогнула, но, к счастью, устояла. Уф-ф, вроде бы полегчало.

Что еще?

Папка для бумаг, рассыпавшихся в конце полета не хуже карнавальных конфетти, бронзовое пресс-папье, оставившее на многострадальной стене внушительную отметину. Бутылка…

Сейчас! У нее есть лучшее применение в этой скучной стране, где вина днем с огнем не достать, только из Европы привезти. По цене ого-го какой. В общем, стены красить им не следует, а следует налить в бокал и выпить неторопливо, думая о прекрасном, а не об этом новом сотруднике. Д,Оффуа, черт бы его побрал!

Ведь предупреждал же старый приятель, референт в Департаменте внешних сношений, что должен приехать человек, от которого не следует ждать дипломатических побед, только неприятностей, причем самых разнообразных. Их и ждали, но не настолько же быстро! Нет его, видите ли, до сих пор на работе.