Багряная радуга

Нормальным голосом, показавшимся всем в этом проклятом туннеле громовым.

— Дошли. Теперь ждать. Я идти. Договариваться.

— Нам не нужен корабль, идущий в Европу. Боюсь, их на выходе будут досматривать, нас искать, — уточнил д,Оффуа. Может, и зря он так о де Лангре думает, но осторожность лишней не бывает. Это в Клиссоне только что не палками в курсантов вколачивалось.

Джамиль не ответил, также бесшумно открыл дверь и выскользнул наружу. Наверняка кивнув в знак согласия, хотя в темноте этого видно не было.

Глава 10

Вернулся… да кто знает, когда вернулся. Хорошо, хоть не сбежал.

— За мной.

Очень информативно и обнадеживающе. Но пошли. Когда вышли из проклятого туннеля, слегка опьянели от свежего морского воздуха, пусть и сдобренного обычной портовой вонью дегтя, несвежей рыбы и дыма костра, который кто-то жег неподалеку. А лунный свет показался ярким, почти что солнечным.

— Не отставать, быстрее.

Джамиль повел какими-то зигзагами между амбаров, складов, огромных штабелей бочек и куч чего-то, что в темноте невозможно было определить. Наконец вышли к пустынному пирсу.

— Вот он, наш корабль. — Указал на небольшое двухмачтовое судно, пришвартованное к мощным кнехтам. — Идти в Триполи.

Отлично! Этот город был в списке де Камбре, там есть к кому обратиться за помощью.

С судна спущен трап, а над трапом на берегу установлена арка, приветствующая прибывших в Стамбул путешественников. На самом деле, это д,Оффуа знал еще по прошлогодней поездке в Тунис, ее назначение — определять европейских магов, въезд которых в пределы Османской империи запрещен под страхом смерти. Но на обычного дворянина, способного лишь на слабые заклятья, она не среагирует. Наверное. А потому:

— Пошли.

— Стоять. — Слуга крепко схватил господина за плечо. — Ждем.

Чего? А, понятно. К пирсу причалила шлюпка. Только после того как рулевой, встав на банку 3, махнул рукой, Джамиль скомандовал:

— Вперед, туда, быстро.

Все в шлюпку не поместились, поэтому первыми уехали д,Оффуа с женой и Сальва, как заложница. А что делать? Слуга, конечно, человек верный, но все же человек, значит, жадность присуща и ему. Кто знает, когда она возьмет верх.

Шлюпка обошла корабль, подплыла к противоположному, скрытому от пирса борту, с которого гостеприимно свисала веревочная лестница. Для мужчины — нормально, да и не впервой.

Д,Оффуа поднялся на борт, его встретил широкоплечий и пузатый бородач в меховой куртке, делавшей моряка просто огромным.

— Деньги с собой? Тысяча акче, — произнес он на османском. Все верно, вначале оплата.

— Двести экю. — Галлиец протянул увесистый кожаный кошель. — Пересчитайте."

"Капитан пожал могучими плечами.

— Зачем? На моем корабле не обманывают. Во всяком случае те, кто хочет с него сойти на берег.