Бард 2

Все желание отбивал упрямый, полный ненависти взгляд. Так смотрят на непримиримого врага. Никак не на того, с кем хочешь разделить ложе. Да и ее отношение к презренным человечкам было очень неприятным. Не вопрос, как вы к нам — так и мы к вам.

— Вообще... ты стоишь пятьсот тысяч, — спокойно ответил я, заставив эльфийку вздрогнуть, — я не планировал брать тебя с собой. Но также я не альтруист. Там сверху, — показал я пальцем вверх, — Москва. Можем разойтись в разные стороны и забыть друг о друге. Однако тебе придется предложить мне что-нибудь в обмен на щедрое предложение.

— У меня ничего нет, человек, — твердо ответила эльфийка.

— Жаль, — изобразил я на своем лице равнодушие, — тогда….

— Подожди. Если ты меня отпустишь, — было видно, что слова даются ей с трудом, как же… приходилось переступать через собственную гордость, — то я буду должна тебе одну… любую услугу. Иметь должницей светлую эльфийку — такого на моей памяти в нашем народе не было.

— Да что ты ее слушаешь? — проворчала Белка, — продай ее…

— Так, — хмуро посмотрел я на нее, — продавать мы никого не будем…пока.

«Соглашайся! — раздался в голове голос феи.

— Для гарема она слишком строптива, а как боец может помочь. Я тут кое-что прочла... Клятва для эльфов священна! Пусть Лесом клянется».

— Хорошо, — кивнул я, — поклянись Лесом. Клянись Лесом, что никогда не станешь причинять Александру Морозову и его слугам вреда. И не способствовать этому через третьих лиц.

Зинтариэль поморщилась, но в брошенном на меня взгляде появилось удивление.

— Клянусь не причинять вреда князю Александру Морозову и его слугам. За исключением самозащиты, — глаза эльфийки вспыхнули зеленым огнем.

Интересная магия. Наверняка, иллюзия, но как эффектно смотрится! — И беру на себя долг чести, заключающийся в выполнении любой услуги… — она немного сбилась, опустив глаза, и тихо закончила. — Клянусь Лесом.

«Вот!» — удовлетворенно заметила в моей голове Уна. Белка же хмуро смотрела на все происходящее. Но надо отдать ей должное: от комментариев она воздержалась.

Тем временем я снял ошейник с шеи эльфийки, и та блаженно застонала. По ее телу пробежали искры.

— Как же хорошо вновь почувствовать себя свободной, — тихо произнесла она и вновь посмотрела на меня.

На этот раз в ее взгляде не было презрения. Лишь усталость.

— Вот! Возьми, Александр Морозов, — она вложила мне в руку небольшой круглый амулет. — Захочешь стребовать долг… просто активируй амулет нажатием. Это возвратный портал. Где бы ты ни был, я приду. И… — она вновь замялась. — Мои вещи… верни… пожалуйста!

— Держи, — никогда не надоест смотреть на удивление других от появляющихся из инвентаря вещей — для них они образовывались из воздуха. — Было приятно познакомиться.