Бард 2

— Я не понял, ты как с хозяином разговариваешь? — ее попытки протестовать я пресек очень просто — мощным звонким шлепком прямо через платье.

— Я… Как вы… Ах! — она изогнулась, получив второй, а затем сразу и третий удар. Пока я наказывал зарвавшуюся рабыню, Уна улетела из дома, ненавязчиво не пуская никого из прислуги внутрь. Так открыто демонстрировать свои отношения пока рано. Вот захвачу Новгород, наряжу ее в красивый ошейник на обнаженное тело…

— Почему я не слышу счета? Хочешь, чтобы начал заново? — бил я безболезненно, но очень чувствительно.

От искренних стонов девушки и ее движений по моему паху в штанах снова стало тесно. Покажите мне того глупца, которому надоедает секс! Лично ему в лицо посмеюсь! Похоть наполняла меня энергией, силой и хорошим настроением.

— Семнадцать, ай! Восемнадцать, ой! Девятнадцать! Хватит! Простите! Я… Двадцать! Раскаиваюсь! Пощадите!

— Ну, раз вежливо попросила… — с усмешкой я прекратил экзекуцию и, не давая черноволосой красавице прийти в себя, резко потянул ее к себе.

Наши губы слились в жарком поцелуе, послышался треск разрываемого платья.

Она варварски порвала его пополам, чтобы раздвинуть ноги! А затем то же проделала с моей рубашкой. У меня их всего несколько, и стоит она… Вот же! Пока Ира возилась с ремнем на моих штанах, я невольно задумался, откуда взялось такое ханжество. Я только что заработал полтора миллиона, а жалею о какой-то тряпке. Нужно срочно выбивать из себя мышление бедняка, иначе я здесь долго не продерж… Ух…

Настала моя очередь бессвязно стонать. Оседлавшая меня княжна скакала с бешенством голодной волчицы, разом выбив все мысли из головы.

Вместо них остались чистые инстинкты: вцепиться в прекрасные молочные груди и выкрутить соски, заставив ее вскрикнуть во все горло. Во дворе и на кухне нас наверняка услышали, но мне стало глубоко плевать. Мы наслаждались друг другом с животной страстью, разодрав одежду на клочки и постоянно меняя позы. Лишь на третьей разрядке я осознал себя лежавшим верхом на умиротворенно сопевшей девушке, и при этом я так и не отпустил ее посиневшую грудь!

— Я так скучала… — промурлыкала княжна.

Извернувшись, она потянулась ко мне за поцелуем.

— Я сегодня добрый, так что обойдемся без строгого наказания, — быстро поцеловав ее, я внезапно прижал голову девушки к ковру, на котором мы возлежали, и укусил за ухо, жарко прошептав:

— Но если еще раз позволишь себе говорить со мной в таком тоне, пойдешь на все четыре стороны. Поняла?

— Да, хозяин. Простите, я забыла свое место… Спасибо, что направляете меня… — с готовностью зашептала она, шмыгнув носом.