Бандитская губерния

Ефимка молчал.

— А вы знаете, что ваш родственник Иван Ерофеич Калмыков, обманным путем вовлеченный вами в совершение указанного выше преступления, дал против вас признательные показания? — продолжал делать свою работу судебный следователь Песков."

"— Дурак он, этот мой родственничек, — наконец разлепил губы Ефимка. — Если бы он не стал деньгами сорить да процентными бумагами перед шлюхами хвастать, хрен бы вы до чего докопались, псы легавые! — Он повернул перекошенное злобной гримасой лицо и в упор посмотрел на Воловцова: — Повезло вам просто. Ничего, оттуда, куда вы меня упечете, я сбегу обязательно. И тогда, — криво ухмыльнулся Ефимка, — мы с тобой поквитаемся. Так что ты жди, — зловеще добавил он.

— Хорошо, — спокойно ответил Иван Федорович. — Буду с нетерпением тебя поджидать. Только сначала в очередь встань…

— Так вы признаете себя виновным в организации и убийстве Марьи Степановны Кокошиной? — продолжал гнуть свою линию судебный следователь Песков. — Ваша подружка, да вы ее видели, оказалась весьма разговорчивой и много чего интересного о вас рассказала. К примеру, поведала нам, что вы…

— Плевать мне на то, что она вам тут рассказала! — взорвался дворник. — Да, я это! Я убил, пишите… Задушил ее сначала, а потом облил керосином и поджег. Живую еще… — Он обвел присутствующих дикими от бессильной ярости глазами: — А зачем старухе деньги? Она уже одной ногой в могиле. Что, с собой она их возьмет? А мне — жить! Я молодой. Другие вон — гуляют! А мне что, хорошая жизнь заказана?!

Говорить что-либо далее было бесполезно. И тошно было на него смотреть. Даже непробиваемый Петухов отвел взгляд в сторону: брезговал.

Когда убийцу увели, все трое какое-то время угрюмо молчали. Потом стражник, тоже принимавший участие в пьесе, придуманной Иваном Федоровичем, привел Наталью Квасникову, выряженную барышней. Песков посмотрел на нее, затем на Воловцова и, не удержавшись, спросил:

— А как это тебе пришло в голову выдать Наталью Григорьевну за барышню Ефимки?

— Да, — поддакнул околоточный надзиратель Петухов. — Я тоже хотел у вас спросить.

— Да как-то само в голову пришло. — Кажется, Ивану Федоровичу было немного неловко. — Ведь барышня эта, что приходила к Ефимке просить денег сразу после убийства Кокошиной, наверняка знала про него все. Кто он таков, чем дышит, что собой представляет. И что это он убил — тоже знала. Иначе зачем ей просить денег у нищего дворника?

— Ну, это-то понятно, — промолвил озабоченно Песков.