Бандитская губерния
Судебный следователь Иван Федорович Воловцов, получив долгожданный отпуск, отправляется в Рязань, к любимой тетушке. Он мечтает о безмятежном отдыхе с книжкой в руках, но его мечте, увы, не суждено сбыться. Сразу по приезде Иван Федорович оказывается в гуще трагических событий. В соседнем доме сгорела заживо подруга тетушки, безобидная старушка Марья Кокошина. Местная полиция склоняется к версии, что Кокошина погибла в результате несчастного случая, но интуиция подсказывает Воловцову, что в этом деле не все так просто. Иван Федорович тщательнейшим образом осматривает место гибели старушки и приходит к однозначному выводу: Марья Кокошина была убита…
— Вы с дворником постучали, никто вам не открывал, а в комнате у хозяйки что-то горело. Что вы далее предприняли?
— Я сказала Ефимке, чтобы он побег в участок, — сказала Наталья.
— И он тотчас побег?
— Да, он побег. И вернулся уже с городовым…
— Дальше что вы делали?
— Мы снова стали стучаться, — ответила Квасникова. — Хозяйка не открывала. А дым начал валить уже из всех щелей. И тогда городовой взял топор и взломал дверь.
— А она была заперта изнутри? — быстро спросил Иван Федорович.
— Да, на двери стоит аглицкий замок. Так он сам защелкивается, когда дверь закрывают… — пояснила Наталья.
— Вот как? — протянул Воловцов и оглянулся на околоточного надзирателя.
— Ага…
— А что вы увидели за дверью, когда ее взломал городовой?
— Сразу-то и не разглядишь. Прихожая была полна дыма, — сказала девица, и по ее телу пробежала дрожь.
— Так, продолжайте дальше, — попросил ее Воловцов.
— Городовой стал стучаться в покои хозяйки и кричать, чтобы она открыла. Но она не открывала… Тогда полицейский отошел и ударил в дверь плечом. Дверь открылась, и мы едва не задохнулись от дыма, что был в покоях хозяйки. Городовой взял стул и выбил им стекло. Дым стал быстро уходить, и мы увидели, что хозяйка лежит возле стола, и она… и ее лицо… — Квасникова закрыла лицо руками и заплакала. — Она добрая была, — глухо донеслось до Воловцова из-за ладоней. — Если я оплату за комнату задерживала, она хоть и ругалась, но не гнала. А сын ее приедет — и погонит. Куда я пойду-у-у… — Теперь она зарыдала уже в голос.
Воловцов перегнулся через стол и погладил ее по плечу:
— Успокойтесь, Наталья Григорьевна. Никто вас не погонит. — Он посмотрел на околоточного надзирателя: — Ведь верно, господин Петухов?
— Верно, — отозвался тот.
— Ну, вот видите, — мягко произнес Иван Федорович. — Господин Петухов, как представитель власти, не позволит, чтобы вас выселили из дома невесть куда. Лишние бродяги и люди без определенного места жительства полиции тоже без надобности…
— Спаси вас Бог. — Наталья убрала ладони от лица и благодарно посмотрела на Воловцова. — И вас спаси Бог, — обернулась она к Петухову.
— Ну, вот и все. Вы свободны, — сказал Иван Федорович.
Когда Наталья вышла, Петухов, немного помолчав, произнес с явной долей уважения:
— Умеете вы допросы чинить, господин судебный следователь. Прямо мастерски…
— И вы будете уметь. Коли захотите… Теперь давайте допросим городового Еременко, а потом поговорим с врачом. Как его зовут, подскажите, будьте любезны?
— Андрей Игоревич Живаго, — ответил Петухов.
— Благодарю вас, — кивнул Воловцов. — Так вот, после снятия показаний с городового Еременко поговорим с доктором Живаго.
Похожие книги
Мысленным взором
Полный финиш
Дипломатический труп
Чужая дочь
Оборотень
