Бандитская губерния

"

"— Сам видел, как он из кармана эти червонцы доставал, — затаенно поведал старик, довольный тем, что хоть у кого-то, пусть и у служителей закона, была в нем нужда. Попенченко несколько раз угощал старика водочкой, хвалился, что «в этой жизни он не пропадет», и называл деньги «бабками», а околоточного надзирателя Петухова «серым барином»[2]. По всему выходило, что этот Попенченко отбывал срок и знал уркаганскую музыку[3].

Время давно перевалило за обеденное, посему Воловцов предложил Пескову пойти к нему, то бишь к тетке, и отобедать.

— Заодно подобьем и кое-какие итоги, — сказал он.

Феодора Силантьевна постаралась: от ее щей было не оторваться, и Иван Федорович, съев одну тарелку, тут же попросил добавки, а пироги с грибами были столь вкусны, что вместе с ними запросто можно было проглотить и собственный язык.

Кое-как поднявшись из-за стола, осовевшие следователи прошли в комнату Воловцова и с четверть часа пялились друг на друга, изредка перекидываясь отдельными фразами. Мозги работали в замедленном темпе, двигаться не хотелось, и оба непременно уснули бы в сидячем положении, если б не дело, которое отлагательств не терпело.

— Итак, что мы имеем на данный момент, — перешел, наконец, Иван Федорович к основной цели того, почему они не разошлись по своим делам, а остались вместе. — Ваши соображения, Виталий Викторович? Только медленно и по порядку…

— Понял, — ответил Песков и с минуту посидел молча, настраивая, верно, после столь сытного обеда мозговые извилины на рабочий лад. — Значит, так: вчера, в промежутке между двенадцатью часами ночи и пятью утра заживо сгорела владелица собственного дома Кокошина Марья Степановна. Принимая во внимание показания отставного унтера Корноухова, видевшего неизвестного человека, проникшего в дом черным ходом в районе четверти часа ночи, и ненахождение при досмотре квартиры потерпевшей нами, судебными следователями Воловцовым и Песковым, серебряных часов, подаренных Кокошиной ее сыном, возможно, это было убийство, причем преднамеренное и произведенное с целью ограбления, поскольку иного мотива покуда не найдено, и, скорее всего, найдено не будет. Сам факт возможного убийства Кокошиной следует отнести к самому началу ночи, то есть не ранее двенадцати и не позднее двух часов пополуночи, так как ко времени обнаружения трупа городовым Еременко он обгорел до угольев, на что требуется, согласно медицинскому заключению, не менее трех часов. Также на версию о насильственной смерти «работают» показания свидетеля Григория Наумовича Шаца, красочно и точно описавшего характер домовладелицы Кокошиной.