Бандитская губерния

Посидев на лавочке и приведя мысли в порядок, Виталий Викторович вышел на Астраханскую улицу, взял извозчика и велел ему ехать в Ямскую слободу.

— Дом Пестряковой, знаешь такой?

— Это тот, где московский следователь остановился? — уточнил возница.

— Именно так, — произнес Песков, удивляясь популярности, которую за малое время успел заиметь в городе Воловцов. У него, например, такой популярности не было…"

"— Как успехи? — Воловцов с интересом посмотрел на Пескова, пожимая ему руку. — А у меня, — не дожидаясь ответа судебного следователя, произнес он, — все вхолостую: ни господин комиссионер Григорий Наумович Шац, ни вдовствующая дворянка Апполинария Карловна Перелескова ни сном ни духом не ведают никакого отставного солдата Ивана Калмыкова. Хотя последний мой разговор с мадам Перелесковой, возможно, окажется весьма нам полезным…

— У меня есть кое-что, — с загадочным видом перебил его титулярный советник. — Правда, я не успел пока допросить Наталью Квасникову, но, думаю, это будет не поздно сделать и завтра. А возможно, и сегодня. Вместе с тобой…

— А что это — «кое-что»? — с интересом спросил Иван Федорович. — Ты раскопал что-то интересное о дворнике Ефимке?

— Да, — ответил Песков. — Представляешь, этот дворник проучился четыре года в Городском училище, самом старом и самом лучшем училище города, причем успевал по всем предметам на «отлично». Так мне сказал его классный учитель. Он вообще думал, что Ефимка в настоящее время уже оканчивает гимназию…

— Вот как? — удивленно поднял брови Воловцов. — Интересные сведения ты добыл. Выходит, он все время перед нами «ваньку валял», изображая из себя полудурка?

— Может, так, а может, и не так, — произнес Песков. — Понимаешь, два года назад на его глазах погиб отец. Его задавило лесами, которые не успели убрать рабочие, чинившие на Николо-Ямской церкви крышу и купола. После смерти отца он и сделался таким, как сейчас. Вполне возможно, что от увиденного несчастья парень слегка тронулся умом. Сам знаешь, какая неустойчивая психика у подростков.

— Что ж, и это возможно, — констатировал Иван Федорович. — Так или иначе, но нам следует все проверить.

— Ты говорил, что выудил что-то полезное у постоялицы дома Перелесковой, — напомнил ему Песков. — Что тебе такого рассказала эта злобная мадам?

— Ну, не такая она и злобная, как кажется на первый взгляд, — заметил Иван Федорович. — Просто несчастная женщина, избравшая злобу и ненависть своим защитным щитом.

— От всего мира?

— От всего недружелюбного ей мира, я бы так сказал, — ответил судебный следователь по наиважнейшим делам. — Надо просто проявить к ней искреннее расположение и найти правильный подход.

— И ты его нашел? — слегка усмехнулся Виталий Викторович.