Бандитская губерния
Судебный следователь Иван Федорович Воловцов, получив долгожданный отпуск, отправляется в Рязань, к любимой тетушке. Он мечтает о безмятежном отдыхе с книжкой в руках, но его мечте, увы, не суждено сбыться. Сразу по приезде Иван Федорович оказывается в гуще трагических событий. В соседнем доме сгорела заживо подруга тетушки, безобидная старушка Марья Кокошина. Местная полиция склоняется к версии, что Кокошина погибла в результате несчастного случая, но интуиция подсказывает Воловцову, что в этом деле не все так просто. Иван Федорович тщательнейшим образом осматривает место гибели старушки и приходит к однозначному выводу: Марья Кокошина была убита…
— Ох, какой вы, — томно посмотрела в глаза Титану Елена и уже не сняла его ладонь, снова легшую на ее коленку…
Были когда-то-о и вы рысака-ами-и,И кучеров вы-и имели ли-ихи-их.Ваша хозяйка-а состарилась в ва-ами-и,Пара гнеды-их, пара гне-еды-их…Ладонь Николеньки-гимназиста поползла от коленки выше. Еще выше. Шилохвостова скосила на него глаза, но никаких действий не предприняла. А когда ладонь тайного агента легла на самый низ ее живота, ее глаза затянуло поволокой, и она тихонечко раздвинула под столом ноги.
— Вы… вы, — задохнулся от нахлынувшего вожделения Титан, поскольку это движение Шилохвостовой натурально свело его с ума. А Сан Саныч, прикрыв веки, продолжал растягивать меха…
Грек из Одессы-и и жид из Варша-авы-и,Юный корне-ет и седой гене-ера-ал, —Каждый искал в не-ей любви и заба-авы-и,И на груди-и у нее засы-ипа-ал…Козурин вдруг открыл глаза и запел, громко и как-то ожесточенно, с надрывом. Шилохвостова сомкнула быстро колени, зажав ладонь Титана между ног:
— Не надо, Коля…
— Почему? — искренне удивился Николенька-гимназист. — Ведь нам может быть так хорошо вдвоем.
— Вы еще совсем молоды, — прошептала Шилохвостова. — И я боюсь, что испорчу вас.
— Портите, Елена Васильевна, портите… — с жаром прошептал тайный агент. — Я весь, целиком и без остатка, в вашей власти. Если б вы только знали, как я безумно желаю, чтобы вы испортили меня…
С этими словами он попытался продолжить движение ладони, но Шилохвостова еще сильнее сжала колени…
Где же они-и, в какой новой боги-ине-еИщут тепе-ерь идеалов сво-ои-их?Вы, только вы-и и верны ей доны-ине-е,Пара гнеды-их, пара гне-еды-их…— Ну, не противьтесь тому, что вам самой хочется. Зачем вы мучаете меня? — едва не простонал Николенька.
Шилохвостова, верно, тоже томилась и изнывала. Хотелось ласки, молодого, горячего тела, не уставшего за день на службе, хотелось ласковых слов, нежных прикосновений, неги и ярой завершающей страсти.
— Позже, Коля, позже все будет, — не разжимая губ, произнесла она.
— Когда же позже? А вдруг ваш муж вернется?
— Не вернется, — заверила Шилохвостова и ослабила колени, дав возможность тайному агенту высвободить шаловливую ладонь…
А хозяин дома все растягивал меха…
Тихо тума-анное утро в столи-ице-е.По улице медленно дроги по-олзу-ут.В гробе сосново-ом останки блудни-ицы-иПара гнеды-ых еле-еле ве-езу-ут…— Ловлю вас на слове, — посмотрел в глаза Шилохвостовой Титан и принялся разливать водку по стопкам…
Кто ж провожа-ает ее на кладби-ище-е?Нет у нее-о ни друзей, ни родны-их.Несколько только-о оборванных ни-ищи-их…Ах, пара гнеды-их, пара гне-еды-их…— Браво! — воскликнул Николенька-гимназист, когда Сан Саныч завершил жалостливую и печальную песню.
Похожие книги
Мысленным взором
Полный финиш
Дипломатический труп
Чужая дочь
Оборотень
