Бард 4

— Никогда не видел? Она создает картинки для газет. Очень дорогая штука! Одна из немногих копий артефактов древних, которую маги сумели приспособить для полезных дел.

— Там специальные заклинания. А большая часть начинки — из вещей, оставшихся от древних, — заметил изрядно набравшийся Вяземский, которому очень хотелось блеснуть. — Над их выпуском специальная фабрика в Москве работает под покровительством сами знаете кого. Прибыль, говорят, сумасшедшая! Выпускается небольшими партиями, и сразу расходится среди наших и зарубежных репортеров. У каждого уважающего себя журналиста такая камера должна быть!

Точно! Я вспомнил что в местных газетах встречались черно-белые фотографии, пусть и очень мало.

Надо же. Пока я раздумывал, девушка вскинула камеру и щелкнула нас несколько раз.

— И зачем? — поморщился я.

— Групповая картинка на память! — гордо заявила Белла. — В газете не опубликуешь, а себя на память точно оставишь. Ну и вам по экземпляру! Пятьдесят рублей штука!

— Сколько? — уставилась на нее вся моя женская команда, включая Вяземских.

— Дорого… — тяжело вздохнула Симонова, — я на такие деньги месяц живу!

— А идея хорошая.

Для нас с Алиной делай, — шроко заявил Вяземский, посмотрев на подтверждающую кивком слова сестру.

— А? — вопросительно посмотрела на меня журналистка.

— Давай…

— Для Зины тоже? — ехидно осведомилась Белла."

"Не знаю почему, но Зинтариэль была единственным обитателем виллы, с которой у госпожи Кун не удалось установить никаких отношений. Наверное, не сошлись характерами…

— И для меня, — вдруг заявила молчаливая эльфийская телохранительница.

— Хорошо, — пожал я плечами.

С чего это наша «снежная королева» решила себе что-то на память взять? Она наверняка считала дни до Нового года.

Именно с 1 января начинала действовать «вольная грамота», которую я выправил для эльфийки. Но раз захотела…

— Для всех моих делай короче, и несколько групповых! — сообщил Белле, и та расплылась в улыбке.

— Договорились! — стукнула меня по руке журналистка, как бы подтверждая наш договор. — Пошла работать, деньги потом заберу… а ты… — сделала несколько шагов и вдруг повернулась, — петь сегодня будешь?

— Где? — удивленно уставился на нее.

— Как где? Здесь! Во дворце.

Вокруг меня наступила тишина, и мой гарем вместе с присоединившимися к нему союзниками обратился вслух.

— С чего это вдруг? — фыркнул я. — Дудочников и балалаечников со скрипками для мазурки и котильона хватает! Да и не вышел я «рылом» перед Императором выступать.

— Это ты зря, — ехидно улыбнулась Белла, — скоро начнутся конкурсы. Мой тебе совет — выступи!

С этими словами она удалилась.

— Что еще за конкурсы? — повернулся я к своему гарему. Но ответа из них дать мне никто не смог, кроме Алины.