Смотрящий по России

Все понятно, сначала нужно сломать человека психологически, чтобы легче было разговаривать. Чувствовалось, что свое дело Крепких знал. Вот сейчас парень очнется, и Федот наверняка придумает что-нибудь новенькое. Голицын этому не учил, скорее всего, подобного опыта тот поднабрался в какой-нибудь другой школе. Например, на Лубянке, там умели разговорить даже мертвого.

Федот присел на корточки и поднял голову Хавронина за волосы, тот тихо застонал.

— Как самочувствие, браток? — участливо поинтересовался Федот. Голос у него был проникновенный, как у врача из лазарета. Но уже в следующую секунду он с силой ткнул Хавронина лицом в стенку.

 — Кажется, тебе немного полегчало?

— Что ты от меня хочешь? — прошелестел тот разбитыми губами.

— Где они лежат?

— Ты меня оставишь в живых?

Федот достал ствол и, приставив его к виску Хавронина, сказал:

— Я вижу, что ты до конца так и не понял, с кем имеешь дело. Если я тебя пристрелю в этом сортире, так мне еще спасибо скажут, а так у тебя есть шанс. Ну?!

— Я понял… Их трое. Два человека у двери, справа. А один в глубине казармы, четвертая койка от двери с левой стороны.

— Ты ничего не напутал?

— Нет.

Федот вскинул руку и коротко опустил ребро ладони на горло Хавронина. Негромко крякнув, тот свесил голову набок.

Некоторое время Федот прислушивался и, удостоверившись в тишине, стал раздевать Хавронина. Снял с него гимнастерку, по-быстрому стянул брюки. Наклонившись, он для верности нанес еще один удар в горло. Даже через стекло было слышно, как затрещала трахея.

Это уже конец!

Поднатужившись, Федот подтащил труп к толчку и сунул его головой в дыру. Еще одно усилие, и безвольное тело плюхнулось вниз. Теперь Хавронина не достать, спрятан надежно.

Быстро переодевшись в одежду Хавронина, Федот сделал несколько шагов по уборной. Беспалый невольно удивился его превращению — изменилась не только его фигура, даже походка теперь напоминала хавронинскую. И только после этого Федот убрал от двери швабру. В туалет вошел еще один боец, этот тоже появился не так давно, звали его Поликарп. Федот что-то негромко сказал ему, и он, согласно кивнув, выскочил в коридор.

Дневальный сидел на прежнем месте, слегка подремывая. Глянув вполглаза на проходившего мимо «Хавронина», он потерял к нему интерес, вновь предаваясь каким-то своим полуночным думам.

И чего это людям по ночам не спится? Была бы его воля, так давил бы клопа все двадцать четыре часа в сутки!

Беспалый, стараясь не шуметь, крался вдоль стены казармы. Вот и окно. Приникнув к нему, Тимофей увидел, как Федот направился прямиком к койке Хавронина. Посмотрев на спящих бойцов, он уверенно лег под байковое одеяло, не раздеваясь. Беспалый скрипнул зубами: решил контролировать обстановку, падла! Сейчас что-то будет.