Смотрящий по России

Он подвинул к себе пепельницу, красивую вещь из темного лазурита с тонкими пиритовыми прожилками — подарок афганского шаха, и выбил из трубки пепел. — Уже произошел перелом в войне. Америка и Англия думают о завтрашнем дне, о переделе мира… Я думаю, что роль наших разведслужб будет только усиливаться… Кстати, сколько сейчас генералам лет?

Ответ на этот вопрос Берия знал. Не далее, как вчера вечером, он просматривал досье каждого генерала.

— Где-то от шестидесяти пяти до семидесяти пяти лет, товарищ Сталин, — уверенно отвечал Берия, победно блеснув пенсне.

— Вполне боевой возраст! — одобрил Иосиф Виссарионович. — И как же они относятся к Советской власти?

— По-прежнему, резко отрицательно! — четко ответил Берия. — И даже не пытаются скрывать свое мировоззрение. Например, говорят о том, что Россия пошла тупиковым путем… Но добавляют, что служат они не правительству, а своему народу и на благо России. Тем более сейчас, когда идет война.

— Хм… Достойный ответ. В духе генералов царской школы. Большего из них выжать невозможно. Впрочем, и не нужно! Я хорошо знаком с подобной породой людей. Их можно уничтожить, но невозможно переубедить. Кто из них пользуется в своей среде наибольшим авторитетом?

— Генерал-лейтенант Петр Голицын, — мгновенно отреагировал Берия, мысленно представив себе сухопарую фигуру старика. — Вне всякого сомнения!

Иосиф Виссарионович принялся набивать в трубку очередную порцию табака.

— Из князей?

— Да, из тех самых Голицыных, товарищ Сталин.

— Я хочу переговорить с ним, — очень спокойно произнес Иосиф Виссарионович.

Лаврентий Берия постарался не удивляться. Он пристально рассматривал лазуритовую пепельницу с темно-желтыми прожилками.

— Когда его привести, товарищ Сталин?

Хозяин отвечал, хитровато прищурившись:

— Все ты переиначиваешь, Лаврентий! Только не привести, а пригласить… и очень вежливо! А это совсем другое дело.

Берия выглядел слегка смущенным. Он наконец оторвал взгляд от пепельницы и теперь разглядывал неглубокие оспинки на щеках Иосифа Виссарионовича.

— Виноват, товарищ Сталин. Когда его пригласить… для беседы?"

"С ответом Иосиф Виссарионович не спешил. Собственно, некоторая медлительность была одной из черт Хозяина, которая гипнотическим образом действовала на его собеседников. Создавалось впечатление, что вождь тщательнейшим образом обдумывает каждое свое произнесенное слово. Вполне возможно, что так оно и было.

Чиркнув спичкой, Сталин подпалил табачок и пыхнул сладковатым дымком. Серое облачко проплыло рядом с лицом Лаврентия Павловича, но отстраниться народный комиссар не посмел.

— Скажем, завтра… Где-нибудь часов в одиннадцать вечера.

Берия понимающе кивнул. Это время у Хозяина было самое продуктивное.