Смотрящий по России

У него всегда все чувства были невероятно обострены. Так рассказывают… Вот поэтому он и передал Беспалому список. После этого Голицына убрали.

— Разве он не умер своей смертью?

Макс удивленно посмотрел на Тарантула.

— А вы, оказывается, много знаете. Инсценировали… — В мозгу словно молоточком стучала одна и та же мысль: «Сопротивляться! Сопротивляться! Сопротивляться!.. Они должны поверить». — Но это было самое настоящее убийство!.. Всех людей, кто знал об этой тайне, уничтожили."

"Откуда-то на него накатилась невероятно липкая дрема — глаза, еще минуту назад полные бодрости, стали слипаться сами собой.

Каждая клетка тела немилосердно взывала к отдыху, и Макс понял, что уснет прямо сейчас, прервав диалог на полуслове. Откуда-то из вязкого тумана вынырнул Лепила и, всмотревшись в лицо Макса, уверенными движениями помассировал его веки. Теперь Макс осознавал, что его отгородила от присутствующих непроницаемая стена, достучаться через которую в ближайшее время невозможно. Макс стал недоступен для внешнего мира. Сознание, еще окончательно не угасшее, хладнокровно отметило, что это действие барбамила. В следующие несколько часов тело будет терзать невероятная боль, но труднее всего будет справиться с депрессией, что накатит на его сознание с яростью торнадо.

Лепила с профессиональным интересом изучал его зрачки. В его приоткрытом рту Макс разглядел золотую коронку. Ему хотелось съязвить, сказать что-то вроде «закрой свое эльдорадо», но усталость не позволяла пошевелить языком.

Наконец Лепила потерял к нему интерес. Он повернулся к Тарантулу:

— Сейчас он уснет.

— Сколько он проспит?

— Я вколол ему большую дозу… Думаю, что очухается только через несколько часов.

— Он будет помнить о содержании нашего разговора?

Подумав, Лепила отрицательно покачал головой:

— Скорее всего, что нет. Он сможет припомнить разве что какие-то отдельные слова, но всей картины не вспомнит.

— Что мне сказать ему потом, когда он очнется?

Лепила пожал плечами:

— Все зависит от того, что вы собираетесь с ним делать.

— Я понял так, что он действительно не при делах. Пусть останется, он хороший профессионал.

— Тогда я бы посоветовал сказать ему, что он прошел очередную проверку.

— Хорошо. Я так и сделаю. Развяжите его и отнесите в соседнюю комнату, пускай как следует проспится.

Уже не оставалось сил, чтобы противиться сну. Последняя частичка сознания, растворяясь, медленно погружала его во тьму. Скоро беспамятство плотно укрыло его своим тяжелым покрывалом. Макс забылся.

Глава 25 СТАРЫЙ ВОЛЧАРА

Некоторое время Варяг и Беспалый молча изучали друг друга. Владислав сидел за столом, скрестив руки на груди, а Тимофей Егорович стоял перед столом. Они молча изучали друг друга.