Смотрящий по России

 — Замолю грехи! Принесу вам еще две иконы. Восемнадцатый век.

— Спасибо, — растрогался священник, — мы будем очень рады. А прежние ваши стоят, — показал он взглядом на несколько икон, вывешенных вдоль стены. — Народ подходит, любуется. Особенно две глазу приятны: Нерукотворный Спас и Казанская Божья Матерь.

Беспалый широко улыбнулся:

— Да. Эти иконы дорогого стоят.

— А что вы нам хотите пожаловать еще?

— Иконы четырех евангелистов. Они украсят ваш иконостас, батюшка.

Священник от нахлынувших чувств только и промолвил:

— Спаси вас господь за вашу доброту… Наши-то иконы совсем обветшали. Вы молитесь, а у меня служба… Отпевание двух покойников.

Священник ушел. Тимофей Егорович подошел к Нерукотворному Спасу и долго смотрел в строгие глаза господа, а потом, усмехнувшись каким-то своим мыслям, отошел к следующей иконе.

Глава 9 ЗАПАДНЯ

Приоткрыв дверь, старик недоверчиво смотрел на пришедших. И, судя по его мрачнеющему взгляду, визитеры нравились ему все меньше.

— Дюжев Андрей Миронович? — спросил Тарантул.

— Верно, — настороженно отвечал старик. — С кем имею дело?

— Нам с вами нужно поговорить, мы из милиции.

— А документики-то у вас при себе имеются? — проскрипел старик, выражая крайнее неудовольствие. — Сейчас многие милицией представляются, а как в комнату войдут, так хрясь по затылку!

Тарантул широко улыбнулся. Он знал, что улыбка шла ему, в этот момент его лицо делалось особенно располагающим. Но, похоже, что этого деда ему было не обмануть, — тот продолжал, как и в боевую молодость, жить инструкциями. А в них писалось о том, что со всяким незнакомцем следует держаться настороже. Кроме того, старик был из тех людей, что кожей чувствуют опасность.

— А как же, дед! — почти возмутился Тарантул и полез во внутренний карман пиджака.

Цепочка на косяке выглядела хлипенькой, на что сразу обратил внимание Тарантул, едва старик приоткрыл дверь. Достаточно пнуть дверь посильнее, чтобы звенья разошлись. Вот тогда — «Добро пожаловать!». Наверняка бдительный старикашка для верности подпирал дверь еще и ногой, но это не будет большой помехой.

Старик терпеливо ждал, бдительно наблюдая за рукой Тарантула.

— Вот и удостоверение, — раскрыв, Тарантул поднес его к глазам старика. — В руки давать не положено, но вот изучать можно сколько душе угодно.

Тарантул не позабыл улыбнуться. Нацепив очки в тяжелой оправе, старик с интересом изучал документ. Правое стекло очков было треснуто, и сейчас Тарантул смотрел именно на него. Глаз из-за разбитой оптики раздваивался, отчего лицо старика приобретало какое-то злодейское выражение.