Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Увидев мужчину, покрытого грязью и кровью, я впервые ощутила, что мне хочется… почти плакать от облегчения. Это чувство было настолько мне не свойственно, настолько чуждо, но тем не менее…

Вокруг толпились сотни людей — все, кто прятался в убежище: слуги, стражники двух герцогов и Его Величества. И я ненавидела осознание того, что не могла сейчас подойти к Теодену. Больше всего на свете я хотела подойти к нему, коснуться, проверить его тело на наличие ран, обнять его, спросить, как он себя чувствует.

Чувствовал ли он то же самое?

Я не имела права на то, чего желала всей душой в этот миг.

Формально, мы были чужими людьми.

Формально, у меня была репутация, требующая тщательной защиты.

Формально, я всё ещё оставалась женой другого мужчины, который, к слову, медленно приближался ко мне.

На глазах у мужчины, который неоднократно показывал, что я ему небезразлична. На глазах у того, с кем я хотела быть.

И тогда я сделала то, чего никогда не делала прежде. То, за что, без сомнения, высмеяла бы себя в любой другой день, но не сегодня.

Я «упала в обморок». Делала это медленно, немного драматично, прямо рядом с Ярой — так, что вокруг тут же раздались охи и взволнованные возгласы.

— Миледи д'Арлейн! Талира! — послышались крики. Взволнованные, но не особо удивлённые. Я явно не была первой, кто сегодня упал в обморок от перенесённых потрясений. Настоящая тревога звучала лишь в голосах Сирила, Ариадны и Кайроса. Они не понимали, что могло со мной случиться — я не из тех, кто слабеет под гнётом эмоций. Тем более теперь, когда главная опасность позади. Кайрос даже бросился ко мне…

Но не успел — его опередил Теоден. Как я и надеялась.

— Миледи… — услышала я его низкий, напряжённый голос. Сильные руки мягко, но уверенно подняли меня и прижали к груди. — Мне нужен Январ!

Открыла один глаз, совсем чуть-чуть, рассматривая небритый подбородок и потемневшие глаза, что не сходят с моего лица. Секунда — и во взгляде герцога появляется понимание. Уголки его губ дрогнули, едва сдерживая улыбку, но уже в следующую секунду лицо снова становится привычно серьёзным, жёстким и непоколебимым.

— Похоже, у миледи д’Арлейн переутомление. Не стоит забывать, что она ранена, не спала почти двое суток и дважды пережила встречу с северянами.

«Ранена» — слишком громко сказано, но царапины на шее действительно выглядели устрашающе. Кроме того, платье моё по-прежнему было в крови — и до этого момента, на фоне общего ужаса, никто не обращал на это особого внимания.

— Я доставлю миледи в крепость. Одно крыло уже проверено, вскоре туда можно будет вернуться. Ваше Величество, ваши покои будут готовы через час — их сейчас осматривают ваши люди.

— Я сам позабочусь о своей жене.