Башня - два

Но когда Юлия сбросила халат на середине спальни, он почувствовал, что ей эти излишества были необходимы. Вымывшись, вычистившись, пропитавшись экстрактами, солями и прочей лабудой, она сияла, как начищенный панцирь легионера.

— Еще не спишь, — поинтересовалась она. — Подвинься, корова!

Ложе было размером с аэродром, но Юлия рухнула прямо на Олега. Он ухватил, прижал к своему горячему телу. Юлия счастливо охнула, но чуть высвободилась, прислушалась:

— Что там упало?.. Ты слышал?

— Да нет, это Мрак дверь захлопнул. Вообще-то он бывает и очень тихим.

Она засмеялась, сползла с него, как масло сползает с горячего ножа, уютно устроила голову на плече, пальцы перебирали расслабленные, но заметные пластинки мускулов под гладкой кожей живота.

— Мрак?.. Не поверю. Он ее не съест?

— Не такой уж она и ребенок.

Она сказала довольно:"

"— Да, эти овечки только с виду такие тихие. Но она славная, я ее уже люблю. Мы с ней подружимся.

Мрак зашел утром, не постучав. Да и на фиг стучать, когда волчьим чутьем уловил шлепанье босых ног в направлении ванной и неслышное для простых ушей постанывание несчастного ложа под весом волхва.

— Рано ты проснулся, — сказал он вместо доброго утра, — а женщину так и вовсе выпихнул!

Олег лежал навзничь, еще больше похудевший, ребра выпирают, ключицы вот-вот прорвут кожу, живот прилип к спине.

— Проснулся, — буркнул Олег. — Да я вовсе не спал.

— Ты уже не спишь? — удивился Мрак.

— Какое там! Так и тянет вломиться в спячку. Хоть на годик. Отоспаться, во мне такое сейчас… Но мир летит в пропасть, все резко ускорилось, нам ли расслабляться? Нельзя жить в том же неторопливом ритме, как мы жили все века! Уже начинаю понимать людей, у которых не хватает времени…

Мрак рассматривал его с тревогой:

— Тебя гложет не только этот червь…

— Еще бы.

Черт!.. Я слишком отвечаю за это все. Когда-то я озверел от того, что все цивилизации идут по кругу! Сейчас знают едва ли десяток: египетская, эллинская, римская… но мы с тобой помним пару сотен, если не тысяч одинаковых, как доски в заборе! Приходили народы, рушили старые города, строили новые… такие же точно, как доски в заборе, старели, рушились, на их места приходили другие… и так много раз. Мы тогда в Совете Семерых искали пути, как бы разорвать этот порочный круг… Были и неудачные попытки, не хочу даже вспоминать… Потом решили поэкспериментировать с религией, на то время самым массовым инструментом влияния, как бы сейчас сказали, на массы. И прочий трудовой и нетрудовой народ! Мы долго ломали голову, когда определяли черты, которыми должна быть наделена новая вера. Исходили из того, что надо было придумать совершенно новый взгляд на самого человека.

Мрак оглянулся в сторону ванной, там зашумела вода, раздался счастливый смех.