Башня - два

 — Есть народы, которые сдаются легко… к примеру, русские, несмотря на все свои вопли о величии и несгибаемости, и есть народы, которые выстаивают в самом деле. Без криков о величии и несгибаемости. Сколько веков курдов пытаются ассимилировать!.. Ни фига, держатся. А русские, к примеру, едва попав в чужую страну, тут же рядятся под местных. Сколько миллионов ушло после революции во Францию, Германию, за океан?.. Уже через поколение там ни одного русского! Все — французы, немцы, американцы, австралийцы… А всякие чайнатауны растут!.

. Сейчас в одной только Германии двенадцать миллионов турков!.. Миллион курдов! Этих придется уничтожать физически, а русских — не надо. Русские и родину, и язык, и веру предают с легкостью. Посули легкий заработок за рубежом — две трети выедут тут же. Приживутся, о России не вспомнят. Да какие две трети… Так что на самом деле горцев бомбят, еще долго будут бомбить, но основная схватка идет не здесь, а за Россию… Не потому что труднее, а потому что Россию можно взять голыми руками уже сегодня. Заметь, ее стараются представить не как государство, а как… географию! Мол, территория, где масса нефти, газа, золота, где леса, реки… а народ дрянной. Его либо перебить, либо ассимилировать среди прочих культур, что подразумевает только одну культуру, хотя я для нее подыскал бы другое слово. Мрак спросил нетерпеливо:

— Нам надо было сразу в Москву?

— Кропоткин здесь, — ответил Олег.

Мрак сказал подозрительно:

— Что-то у тебя желваки заиграли… У тебя к нему что-то личное?

— И личное тоже.

— Это хорошо, — ответил Мрак со злым удовлетворением.

— Почему?

— Да ты чем-то вроде жабы становишься, когда только о Высоком, о судьбах человечества. Вроде бы не человек, а думающая машина.

— Думающие машины еще не созданы, — поправил Олег педантично.

Мрак вздохнул и отвел взгляд.

Солнце опустилось за край, но половина неба на западе полыхала в страшном багровом зареве. Женщины сидели тихие как мыши, небо казалось залитым кровью убитых горцев. Отсветы кровавой бойни лежали впереди автомобиля. Колеса подпрыгивали на мелких камешках, Юлия подсознательно ждала то ли нового взрыва мины-фугаса, то ли пулеметной очереди сверху.

Потом на темнеющем небе зажглись звезды, на востоке засветился узенький серпик луны, и лишь тогда перестала высматривать настигающие вертолеты.

Правда, страшно было оттого, что Олег гнал на прежней скорости. Возможно, у него в автомобиле где-то вмонтирован прибор для ночного видения, но как Олег получает от него сигналы, для Юлии оставалось загадкой.