Башня - два

 — Ничего, я никому не скажу.

— Иди первым, — отрезала она. — Не выношу, когда смотрят под платье.

Лесенка задрожала под его тяжелым, но тренированно-шпионским телом. Юлия карабкалась следом изо всех сил, ноги дрожали, руки дрожали, все тело сотрясала судорога. Она изо всех сил старалась не показать, насколько она обессилена и унижена, ведь шпионы должны быть железными, они — машины для убийства, потому они в лучших отелях и с лучшим шампанским в бокалах, их жизни коротки… а она теперь в их шпионской команде, но все равно приступы отчаяния сотрясали ее так, что пальцы разжимались на прутьях лестницы.

В жизни эти шпионские будни гораздо страшнее, грязнее, отвратительнее, чем в самом грязном боевике.

— Дурак, — прошипела она. — Я сейчас упаду…

Прутья лестницы нащупывала вслепую, тьма вокруг, она до кругов в глазах всматривалась в эту чернильную темень, в голове стучат молоточки, уже почти видит какие-то выступающие из тьмы силуэты, потом оказывалось, Что они либо расплываются, либо остаются перед глазами, в какую бы сторону ни повернула голову. Она, в самом деле, чувствовала себя уродом, слепой курицей, которая уступает всего лишь мужчине, этой male-pig, хоть и тренированному в лучших лагерях мира на лучших компьютерных тренажерах.

Ее дернуло за руку вверх. Ноги на миг зависли над пропастью, тут же ударилась о его сильное тело, в страхе прижалась к этому грубому бесчувственному кабану. Здесь горел красный аварийный свет, комнатка небольшая, стол, единственное кресло, широкий темный ящик.

Олег, прижимая ее одной рукой к груди, дотянулся до выключателя. Яркий свет залил помещение. Она вздрогнула и крепче прижалась к его груди.

— Ты молодец, — шепнул он в ухо.

 — Смелая и отважная! Я уж не говорю, что еще и красивая.

— Да? — проскрипела она сиплым голосом, почти теряя сознание. — А мог бы и сказать!"

"Он метнулся к пульту, бросил через плечо:

— Ну вот говорю ж…

— Под пытками не считается.

Пальцы торопливо помчались по клавиатуре, давая команду открыть вентили из цистерн. Огоньки даже не мигнули, но он знал, что в этот момент по всей длине туннеля их сектора на землю плещет чистейший бензин. Двумя переключениями тумблера создал в трубе, что шла по параллельному туннелю, резкий перепад давления.

Труба, которая не осматривалась уже лет десять, не выдержала удара, на изгибе вывалилось целое звено.

Бензин хлынул на рельсы, потек широким потоком к цистернам с соляркой и дизельным топливом.

Один из экранов показывал смену подачи дизельного топлива по всей ветке, где сосредоточились десантники и мобильная колесная техника. Красные огоньки замигали от этого сектора, дальше через каждую секунду — красный огонек, красный огонек…

Зашипело, грохнуло, в дальнем конце бункера раздвинулась стена.