Бастард императора

Арабы с удовольствием остались у катера сторожить окрестности, а Андрей с Эриком углубились в чернильную темноту рукотворного подземелья. Подсветку никто из них на своих бронескафандрах не включал. Им все было видно и так.

Первым шел Андрей, не испытывая внешне никакого беспокойства по поводу Эрика. А вот тот вел себя чуть странно. Украдкой, когда Андрей не видел, касался пальцами рукояти кинжала, закрепленного на бедре бронескафандра, и после секундной паузы отдергивал руку.

Матовая дверь возникла спустя минут двадцать блужданий по подземным переходам.

И едва только Андрей выпустил жгут силы в ее направлении, как она буквально истончилась, открыв проход дальше. Андрей, даже не успев удивиться, резво шагнул дальше. Там, за дверью, туннель делал резкий поворот под сто восемьдесят градусов и начинал уводить вниз. В этот самый момент Эрик, уже выхватив свой кинжал, решился напасть со спины на Саломатина. Ускорившись, он догнал Андрея и, как ему показалось, идеально пробил кинжалом в спину, метя точно в основание черепа."

"Но странным образом рука с кинжалом провалилась насквозь.

«Это голографическая копия», – успел только подумать Эрик, тогда как сам Саломатин возник сбоку и в свою очередь нанес целую серию ударов в область шеи отверженного, метя своим клинком в сочленение гермошлема и бронескафандра.

– Обманул, – пробулькал Эрик, заваливаясь на пол.

– Ты сам выбрал свою судьбу. – Андрей погасил выручившую его голограмму и вдруг почувствовал на себе чей-то взгляд. Машинально сорвав с пояса световую гранату, он кинул ее в направлении появившегося наблюдателя, а сам перекатом ушел влево, прячась за бетонным выступом и при этом изо всех сил зажмуриваясь.

Этот маневр спас Андрею жизнь. Гулко щелкнул выстрел пробойника, и бетонная крошка взлетела облачком. Следом яркое свечение залило коридор, и Андрей смог почувствовать своих врагов, с которых слетела маскировка.

Их было трое. Один был совсем ошеломлен, словив световых зайчиков, второй хоть и успел зажмуриться, тоже на время частично потерял ориентацию, и только третий смог избежать пагубного воздействия световой гранаты. С ним Андрей захотел расправиться в первую очередь.

Но противник оказался крепким орешком. Прямой удар жгута силы он отбил играючи и, разорвав дистанцию, открыл беглый огонь из пробойника.

Саломатину пришлось резко менять траекторию движения и укрыться за первым ослепленным противником. А свой кинжал метнуть во второго, начинавшего поднимать свой пробойник.

Частый треск новых выстрелов изменил диспозицию. Второй противник был мертв. Первый получил по касательной из пробойника и сейчас орал дурным голосом, держась за окровавленный бок.