Тройняшки не по плану. Идеальный генофонд

И она же теперь душу мне бередит. Издевается! Над нами обоими.

— Так, ладно, — собирается с силами.

Затаив дыхание, вчитывается в текст, непонимающе сводит брови. Бьет пальчиком по экрану. Открывает второе письмо. Хмурится сильнее. Лихорадочно головой машет.

— Невозможно, — сипло выдыхает. И глаз от дисплея не отводит. Моргает часто, а по щекам скатываются слезинки.

И молчит.

Ну, прости, Агата, не оправдал я надежд. А проклятая клиника шесть лет назад все сделала по правилам. Утилизировала моих возможных детей, как я и приказал.

— Сама же утверждала, что они не мои, — касаюсь ее кисти, поглаживаю успокаивающе.

 — Чему удивляешься? И я принял правду. Но вы все равно мне нужны, слышишь? — пытаюсь поймать ее взгляд.

— Девяносто девять и девять процентов, — с трудом выжимает Агата, будто это должно мне о чем-то сказать.

— Но не сто… — бубню, ни на что не надеясь.

И она телефон мне тычет с результатами. А сама на грани обморока. Вместо трубки хватаю ее, поддерживаю, обнимаю, к груди припечатываю.

— Ты их отец, — шепчет жарко мне в шею. И мокрой щекой прижимается. — Настоящий отец, — повторяет, как в бреду.

 — Боже, не понимаю. Как?

Мозги переваривают информацию очень медленно. Аккуратно отстраняю от себя Агату, настороженно всматриваюсь в ее лицо.

— Еще раз, — с хрипотцой проговариваю.

— Папочка наш, — шепчет в ответ и улыбается так мило, нежно, сбросив все барьеры.

— Да ну?

Кивает, опять дурацкий телефон мне в руку вкладывает, всхлипывает сквозь улыбку. Читаю текст, цифры, проценты. Заключение лаборанта.

И не верю.

— Ты же говорила… — разум не может принять, а сердце скачет галопом.

— Я ошиблась, — смеется довольно. — И мама… — хмыкает многозначительно.

 — Пожалуй, нас ждет серьезный разговор, — отводит задумчивый взгляд.

Заключаю ее лицо в ладони, притягиваю к своему.

— Обожаю тебя, — выпаливаю абсолютно искренне. Не давая возможности ответить, завоевываю распахнутый в удивлении ротик, проникаю в него с наслаждением. — Моя умница, — произношу между поцелуями. — Приняла меня, — касаюсь губами соленой щеки. — Забеременела, выносила, — чмокаю аккуратный носик. — Родила таких классных детишек, — озвучиваю, а сам до конца поверить не могу. — Сто процентов моя женщина, — кайфую от осознания этого.

Падаю вместе с ней на кровать. Вжимаю идеальное тело в матрас. И мы возвращаемся к тому, с чего начали это утро. Лучшее утро в моей жизни, чтоб меня!"

"Телефон Агаты призывно пиликает, и я дотягиваюсь до него первым. Машинально жму иконку входящего сообщения. Не забываю при этом покрывать раскрасневшееся лицо моей женщины поцелуями.

Но отрываюсь от нее, когда разворачиваю новое письмо на весь экран.

— Что там? — чмокает меня в щеку, пытается повернуться, чтобы в телефон заглянуть.