Батальон, к бою!

Водицы бы вот нам принести, мало ее совсем запасли, а ну как ждать долго придется? Да и сухарики бы ей смочить.

Алексей подумал и решительно махнул рукой.

– Только чтобы быстро. И ты, Федор, как сержант, за самого главного. Из каждой роты забирай по пять солдат, и единой колонной идете к реке с флягами. Полчаса времени вам на все про все!

Два десятка под предводительством старшего унтер-офицера потопали к речке, а перед подполковником стоял уже навытяжку очередной проситель.

– Ваше высокоблагородие, у наших пионеров пять зарядов без начинки лежит за плечами, – объяснял непонимающему командиру совершенно очевидное главный оружейник батальона.

– Ну, вот и чего они их без толку всю дорогу-то таскали? Ну, вон же господин охфицер, который нас сюды выставлял, сам ведь вам сказал, чтобы больше дыма и огня здесь было. Дескать, надобно государыне императрице угодить. Всего-то пять зарядов, ваше высокоблагородие, а с дымными шашками у нас такая красотища получится!

– Нет, Афанасьев, нет, я тебе сказал! – отрезал подполковник. – Я хорошо помню, как ты в Крыму чуть было половину Ахтиарской бухты не взорвал вместе с этими бедными водовозами-турками.

На шаг от войны с османами ведь мы тогда были. «Мане-енько пороховой мякотки подложил», – передразнил он Рыжего. – Нет, я сказал!

– Ну, ведь хорошо же получилось! – со вздохом отошел грустный унтер-офицер от Егорова.

Мимо протопала колонна гренадерского полка. Здоровяки солдаты занимали свое место в глубине редута.

– Егоров, Алексей, это не твои там, у реки, с караулом преображенцев лаются? – полковник Левашов, проходя мимо вала с группой своих офицеров, кивнул себе за спину. – Шибко уж больно лаются, как бы там дело и до драки не дошло.

"

"– Ах ты ж барбосы! – выругался Лешка. – Вот и сходили по воду. Все-таки нарвались на паркетников. Пошли, Живан, выручать будем наших оболтусов! – кивнул он своему заместителю.

– Да зачем, Алексей Петрович, вон они и сами уже подходят, – показал тот на приближающийся к редуту отряд.

Два десятка егерей несли наполненные фляги и… трех связанных, с заткнутыми кляпами преображенцев. У одного из них на нарядном и красивом мундире горели золотом капральские галуны.

– Ваше высокоблагородие, вода доставлена в расположение батальона, – докладывал Лужин.

– По дороге были атакованы пикетом условного противника, требующего от нас сдачи в плен. На наш ответ, что русские не сдаются, они грозились открыть огонь, после чего были нами обезоружены и доставлены к вам. Из пленных никто не пострадал. Мы это… мы аккуратненько с ними.

«Лужину палки и разжалование в рядовые с переводом в самый захудалый полк. Меня в лучшем случае в капитаны и на гарнизонную роту в Сибирь», – думал с тоской Егоров.