Батальон, к бою!

А вы вот только что обмолвились про пополнение из столицы во множественном числе?

– Да-а? – удивленно поднял брови Баранов. – Да показалось тебе, небось. Так, давай-ка мы по интендантской вакансии пока будем решать. С полуротными трудностей, скорее всего, не будет, я к тебе вскоре отошлю с десяток молодых офицеров на выбор, и кто из них понравится, того ты и оставишь у себя в батальоне. А вот по подбору начальника всей хозяйственной части, так мой тебе совет – это сходить к одному своему давнему знакомцу. Имя Александр Павлович Рогозин тебе о чем-нибудь вообще говорит?

– Еще бы! – воскликнул Алексей.

– Я ведь…

– Знаю, – перебил его полковник. – Знаю, где вы с ним познакомились, Алексей. Сам ведь тебя из-под ареста, из того подвала, где вы с ним вместе сидели, выводил. Вот он сейчас здесь, в нашем армейском интендантстве служит. Прибыл не так давно из киевского гарнизона. Поговори с ним приватно. Начальник армейского интендантства полковник Глухов Антон Павлович его не больно-то жалует, я бы даже сказал, притесняет и придирается по мелочам. Может, он и сам будет рад к тебе на Буг переметнуться.

А что, бывший казнокрад с хулиганом и нарушителем дисциплины! Вот чем не пара для командования батальоном? – хохотнул Баранов. – Сидели опять же в одной камере вместе, чай, и служить удобственнее теперь будет, а?

– Вы все шутите, Сергей Николаевич, – обиженно протянул Егоров. – И шутки-то у вас такие, все цыплючие и егозистые. Ну, прямо вот как у Генриха Фридриховича, один в один. Вы, случаем, не в одном ведомстве вместе с ним служить начинали?

– В одном, в одном, Егоров, – усмехнувшись, подтвердил полковник. – Ладно, переговоришь с ним сам, если он тебе подойдет и коли согласится с переводом в батальон, то скажешь мне, а уж дальше я и сам все вопросы решу.

Нечего тебе лично лезть Антону Павловичу на глаза. Надерзишь ему вдруг при разговоре – потом никакого имущества со складов ведь не получишь, и будете вы, как оборванцы, вдоль Буга в лаптях бегать.

* * *Рогозина Алексей нашел в дальнем складе, где хранилась вся списанная амуниция и обувка.

– Лешка, ты?! – обрадовано выкрикнул старый знакомец и бодро выскочил навстречу Егорову. Его глаза натолкнулись на георгиевский крест и золотой офицерский горжет с одним лишь серебряным ободком в окантовке, и он разом замер, приняв уставную стойку.

– Прошу прощения, господин подполковник! Я это… я ошибся…

– Александр Павлович, дорогой! Ну, ты чего словно бы чужой?! – рассмеялся Алексей, широко расставив руки. – Здравствуй, мой друг и учитель! Давай, что ли, обнимемся, как и прежде! Ну-у?!

Через несколько минут закрыв склад, чтобы посторонние уши не мешали разговору, старые приятели сидели напротив за столом и вспоминали былое.