Батальон, к бою!

Ты не переживай, Лексинька, я к холодам теперь привычная, а вот у детей так и вовсе наполовину уже русская кровь. Не из мерзлячных они у нас будут.

Погостив в Херсоне у дяди Михайло и тетушки Антонии, дальше Егоровы отправились уже по почтовому тракту. Подорожная грамота георгиевского кавалера и подполковника императорской армии, следующего с семьей, давала право на внеочередное обслуживание на станциях – ямах, и почтовые смотрители старались распрощаться с семейством с подобающим почтением. Теперь в прогонную санную повозку запрягалось, как правило, не менее шести, а то даже и все восемь лошадей.

Ибо по статусу положено! Одни лишь курьеры да фельдъегеря, следующие по срочной казенной надобности, пользовались большей привилегией. Ну и уже под самым Черниговом обогнал их генерал-поручик Вяземский. Воинский чин этого генерала относился к третьему классу Табеля о рангах, и, раздав зуботычины смотрителю, ямщикам и всем тем, кто только попался под руку, адъютант их превосходительства все быстро устроил. Повозка, запряженная двенадцатью лошадьми, рванула с места и унеслась в морозную даль.

– Простите, милостивый сударь, я вам теперь только лишь четверку смогу запрячь, – станционный смотритель, утирая разбитый нос рукавом кафтана, с грустью смотрел на подполковника.

– У меня теперяча только лишь одни курьерские лошади здесь остались да всего лишь шесть ямских. Четырех самых лучших из них мы вам в повозку впряжем, ну а пара для всех прочих останется, – кивнул он на дожидавшихся своего часа пассажиров. – Глядишь, и еще смена сегодня прибудет. Всех потихоньку вывезем.

Уже за Киевом леса начали становиться все гуще, а за древним Черниговом эти заснеженные и дремучие чащи вызывали самое искреннее удивление, как у детей, так и у Катарины, привыкших к южному степному раздолью.

От холодов путешественников спасали меха и жарко натопленные, хотя и грязные комнаты постоялых дворов."

"Наконец семья прибыла к повороту на Сухиничи, и Алексей подрядился там за три рубля о довозе до Козельска. Ямщик гикнул своим коням, и санная повозка понеслась по слабо наезженной дороге.

– Все, а вот это теперь уже наши, родные места. К ночи, я надеюсь, мы у тетушки Анны будем.

– Алексей подмигнул детворе. – Помните, я вам рассказывал, как сестренка меня баловала и от батюшкиного гнева спасала? Тетя Анна добрая, она вам точно понравится.

К дому Ляпиных подъехали уже в полной темноте. Пока Алексей рассчитывался с ямщиком, на улице возле дома возникла сутолока, и в нем засветилась пара окошек.

– Кого там в такую темень принесло? – ворчливый мужской бас кого-то из дворовых раздался от чуть приоткрывшейся двери.

– Харитон, это ты там за дверью прячешься?! – выкрикнул весело Лешка.