Бедовый 2. Специалист по нечисти

Да и то часто на одном и застревает. Амбарники, что не удивительно, те, кто жили в амбарах. Гуменники — на гумнах. То есть, в местах, где сушили или молотили зерно.

— Так деревни вымирают, — не дрогнув, ответил бес. — Все же в город ломятся, как оглашенные.

Каких либо противоречий в своих словах он не увидел. Ну да ладно, критическое мышление — оно как ноги. Либо есть, либо нет.

— Вон там поодаль — темница, — продолжал вещать Григорий.

— И много там преступников?

— Да какие преступники? — отмахнулся бес. — Нет, бывает посодют кого за проступок. Но чаще всего там всякое зверье, от которого и рубежниками, и чужанам одно худо.

Помню, меня маленького даже туда водили верлиоку смотреть.

Правда, ностальгия по былым временам прервалась грубой бранью. От резкой смены интонации повествования я даже вздрогнул. Оказалось, что раздражителем для Григория стала невысокая нечисть, важно вышагивающая среди людских ног.

Ростом тот едва ли доставал по пояс обычному человеку. Зато одет с иголочки — точно отыгрывал какого-то купца начала двадцатого века — высокие до колен сапоги, белая рубаха, жилет, золотые часы с цепочкой, которые незнакомец крутил.

Лицо бородатое и волосатое. Я бы даже сказал — не в меру. Но в целом похоже на человеческое. Если давно не видел людей.

— Терентий, чтоб его черти драли, Палыч, — тяжело дышал бес. — Дворовой местный.

Что нечисть была непростой, я понял и по рубцам. Если переводить на рубежную иерархию, то он перешагнул грань ведуна. Что означало одно — стар и опытен. Ну, и выглядел он действительно важно. Некоторые из проходящих мимо либо здоровались, либо вставали, ожидая, пока пройдет нечисть.

Дворовой — это почти как домовой. Только в его ведении не одно помещение, а весь двор со всеми хозяйственными постройками. Учитывая, размер Подворья — действительно важная шишка.

Будь моя воля, я бы все смотрел и смотрел за жизнью остальных рубежников. Ведь, я знал только Ингу и Вранового. Да и то, знакомство с последним едва ли назовешь удачным.

Однако в кабинет вошел вэтте. Не Тосс, другой. Похожий на жабу и невероятно старый. К слову, я сам не понял, как определил его возраст. Просто догадался, что он точно старше Тосса.

Жабоподобный вэтте подошел ко мне.

— Кносс, — сказал он и поклонился.

— Матвей.

После чего вэтте прошел за стол, кстати, весьма великий для такого крохотного существа. Но взобравшись на кресло, так, что едва виднелись его жабьи глаза, он изрек.

— Дело.

А эти ребята немногословны. Даже странно, что они стали хорошими торговцами. В моем понимании устоялось клише, чтобы что-то продать, надо неплохо поездить собеседнику по ушам. Видимо, в случае вэтте все за себя решал товар.