Беглая невеста
Аглая стала невестой вопреки собственному желанию. Кавалер просто-напросто не удосужился спросить ее, согласна ли она стать его женой. Поэтому девушка сбежала в ночь перед самой свадьбой. Но самозваный жених – крайне самолюбивый человек, к тому же наделенный властью, а значит, ни за что не смирится с нанесенным оскорблением. Глаша понимает, что главное – затаиться и надеяться на лучшее. Однако судьба распорядилась по-своему, и вместо тихой гавани беглую невесту ждут новые испытания.
А в личностных отношениях, должен признаться, я совершенно очарован вами и покорен! Вы однозначно мне подходите!
Дальнейший их разговор напоминал общение глухого со слепым – Аглая старательно пыталась объяснить «товарищу» министра, что замуж она не собирается, и это абсурд какой-то, и вообще они не знают друг друга, блеяла что-то там про взаимную любовь и совпадение интересов. Постепенно перейдя к формулировкам в раздражительном тоне: «это бред какой-то» и «Але! Господин Горбонос, вы меня вообще слышите?» – не возымевшим ровно никакого результата: чиновник просто говорил то, что считал нужным, отметая любые возражения.
Следующие три дня напоминали осаду турками крепости Баязет и носили характер навязчивого ухаживания с элементами уговоров. Квартира превратилась в филиал цветочного бутика, сотовый раскалился от бесконечных звонков влюбленного помощника министра, попытки избежать общения и встреч проваливались, создавая все более устойчивое ощущение, что за ней просто-таки следят. Дед посмеивался, комментируя настойчивость внучкиного кавалера:
– Никак с ума сбрендил от красоты твоей, Аглаюшка, наш будущий министр.
– Дед, хоть ты не издевайся! – умоляла растерявшаяся от стремительности ухаживательного напора Глаша.
– Так если он тебе не пришелся, так ему и скажи! – наставлял дед.
– Ты думаешь, я не пыталась? – жаловалась внучка. – Я ему по сто раз в день говорю, что не могу выйти за него замуж и не хочу! Он меня не слышит!
Нет, может, он и слышал, есть такое подозрение, но только все приводимые Аглаей аргументы против навязываемого замужества и совместной жизни уполномочивший себя в женихи отметал своими контраргументами, а чаще пропускал мимо.
"Докричаться-достучаться до него было невозможно – он выбрал Аглаю объектом своих матримониальных притязаний, поставил себе цель и отметал любые возражения, сомнения и отказы со стороны потенциальной невесты, утверждая, что она обязательно его полюбит!
А какие сомнения? Такого «гарного хлопца» и не полюбить?!
Через две недели Аглая и не поняла как, но оказалась вполне реальной невестой! То есть в загсе лежало их заявление, день свадьбы был назначен, а подготовка к событию шла полным ходом, запущенная уверенной рукой Горбоноса, в специально выбранном престижном свадебном агентстве.











