Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

Он невольно представил Бена, извивающегося в муках, и в животе неприятно заныло; оставалось надеяться, что Алби миновал самую острую стадию Метаморфозы и ему не придется вновь наблюдать отвратительную картину – вздувшиеся вены на бледной коже, биение в конвульсиях… Впрочем, он не исключал чего-нибудь и похуже, поэтому заранее постарался взять себя в руки.

Они подошли ко второй двери справа, и Ньют легонько постучал. В ответ раздался стон. Ньют открыл дверь – слабый скрип всколыхнул в памяти Томаса неясные воспоминания из детства, когда он смотрел фильмы про дома с привидениями. Как и прежде, крошечные осколки памяти собрать воедино не удавалось: он помнил фильмы, но не лица актеров или своих близких, с которыми ходил в кино. Юноша помнил в общих чертах, что представляют собой кинотеатры, однако все детали о том, как они выглядели, стерлись из памяти. Непередаваемое чувство, которое Томас не смог бы описать при всем желании.

Ньют вошел в комнату и сделал ему знак следовать за ним. Переступая порог, Томас мысленно приготовился к самому худшему, однако ничего страшного не увидел – на кровати с закрытыми глазами лежал обычный юноша, правда, крайне истощенный.

– Он спит? – шепнул Томас, хотя на уме у него крутился совсем другой вопрос: Он точно не умер?

– Не знаю, – тихо ответил Ньют, шагнул вперед и уселся на деревянный стул, стоящий возле кровати.

Томас сел по другую сторону.

– Алби, – прошептал Ньют. Затем добавил более громко: – Алби. Чак сказал, ты хочешь поговорить с Томми.

Алби медленно открыл глаза – два кроваво-красных шара, блестевшие в ярком уличном свете. Посмотрел на Ньюта, потом на Томаса и со стоном принял сидячее положение, откинувшись на спинку кровати.

– Да, – просипел он еле слышно.

– Чак сказал, что ты бился в истерике и, в общем, совсем обезумел. – Ньют подался вперед. – Что с тобой? Все никак не оклемаешься?

Алби заговорил, но казалось, каждое слово давалось ему ценой неимоверных усилий.

– Все скоро… переменится… Девушка… Томас… Я их видел…

Он буквально исторгал из себя слова – со свистом, тяжело дыша. Потом сомкнул веки, снова открыл глаза, сполз вперед на кровати и лег на спину, вперившись взглядом в потолок.

– Что-то мне хреново…

– В каком смысле – «видел»?.. – начал Ньют.

– Я звал Томаса! – выкрикнул Алби неожиданно громким голосом, что всего секунду назад казалось абсолютно невозможным. – Ньют, я не с тобой хотел поговорить, а с ним. Я Томаса звал, черт возьми!

Ньют посмотрел на Томаса, удивленно подняв брови. В ответ тот лишь пожал плечами; с каждой секундой он нервничал все сильнее. Почему Алби приспичило поговорить именно с ним?

– Отлично, болван ворчливый, – ответил Ньют. – Вот он сидит. Говори.

– Выйди, – попросил Алби.