Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

Причем каждый бегун анализировал только свой сектор. Вот я и думаю: может, надо сравнивать конфигурации разных секторов…

Он умолк, чувствуя, что ухватился за что-то важное.

Тереза, видимо, в свою очередь его тоже игнорировала, потому что продолжала размышлять вслух:

– Первое, что мне приходит на ум при слове «код» – буквы. Буквы алфавита. Возможно, в конфигурациях Лабиринта заключено какое-то буквенное сообщение…

И тут Томас все понял: ему даже показалось, что он услышал в мозгу щелчок, с которым отдельные части головоломки сложились в единое целое.

– Ты права! Ты совершенно права! Бегуны все время искали совсем не то, что нужно! Они вообще неправильно анализировали карты!

Тереза приблизила лицо вплотную к решетке и сжала прутья руками с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

– О чем ты говоришь?..

Томас схватился за прутья, за которые держалась Тереза, и приблизился к ней так близко, что смог уловить исходящий от нее запах, – на удивление приятная смесь пота и цветочного аромата.

– Минхо говорил, что конфигурации регулярно повторяются, но почему – они так и не поняли. Сектора всегда сравнивали по отдельности, анализируя изменения хронологически.

А что, если один день – отдельный элемент кода, и требовалось проанализировать изменения во всех восьми секторах, а потом собрать воедино?

– Думаешь, в суточных изменениях конфигураций зашифрованы какие-то слова? – спросила Тереза. – Лабиринт говорит с помощью движения стен?

Томас кивнул.

– Возможно, в картах зашифрованы не слова, а буквы. Кто его знает. Так или иначе, бегуны всегда считали, что изменения в конфигурации стен позволят вычислить прямой выход из Лабиринта. Они рассматривали карты как собственно карты, а не как замаскированные письменные сообщения.

То есть мы должны… – Он запнулся, вспомнив, что ему сообщил Ньют. – О нет!..

Глаза Терезы вспыхнули тревогой.

– В чем дело?

– О нет, о нет… Только не это…

Томас выпустил из рук прутья решетки и отшатнулся назад, осознав, что произошло. Он обернулся в сторону Картохранилища. Дым стал не таким густым, хотя все еще струился из двери, скапливаясь в небе темным бесформенным облаком.

– Да в чем дело?! – повторила Тереза.

Из камеры она не могла видеть Картохранилища.

Томас снова повернулся к ней.

– Я не думал, что это имеет такое значение…

– Да говори толком! – требовательно воскликнула девушка.

– Кто-то сжег все карты. Если код и был, теперь он уничтожен.

Глава сорок первая

– Я еще вернусь, – сказал Томас. От волнения его начало мутить. – Может, какие-нибудь карты уцелели. Я должен поговорить с Ньютом.

– Стой! – закричала Тереза. – Выпусти меня отсюда!

Томас чувствовал себя ужасно, но помочь девушке сейчас не мог – не было времени.

– Не могу. Но я скоро вернусь, обещаю.