Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

В первое мгновение юноша немного огорчился – он надеялся, что она будет рада его увидеть, – но тут же почувствовал себя глупцом. Тереза наверняка была поглощена расшифровкой кода."

"Ньют отпустил помощников, и они громко затопали по деревянным ступенькам: двое по пути проворчали нечто в том смысле, что вся работа проделана впустую.

– Тебе стоит посмотреть на это, – мысленно сказала Тереза.

Томас вздрогнул. На короткий миг он испугался, что Ньют заподозрит что-то неладное.

– Не говори со мной мысленно, когда рядом Ньют. Не хочу, чтобы он догадался о нашем… даре.

– Глянь, что у нас получилось, – произнесла она вслух с еле уловимой усмешкой на лице.

– Я встану на колени и расцелую тебе пятки, если ты поймешь, что за хрень тут написана, – сказал Ньют.

Томас подошел к Терезе, сгорая от желания увидеть результат. Девушка протянула ему листок.

– Вот что зашифровано в картах. Ошибки быть не может, – сказала она. – Правда, мы не знаем, что все это значит.

Томас взял лист бумаги и быстро скользнул по нему взглядом. В левой части листка было нарисовано шесть пронумерованных кружков, напротив каждого из которых большими жирными буквами выведено по одному слову.

ПЛЫВИПОЙМАЙКРОВЬСМЕРТЬТУГОЙНАЖМИИ все. Шесть слов.

На Томаса нахлынула волна разочарования: он почему-то думал, что смысл кода станет очевидным сразу после того, как они расшифруют последнее слово. Юноша с отчаянием посмотрел на Терезу.

– И это все? Вы уверены, что они шли в таком порядке?

Она забрала у него лист.

– Лабиринт повторял эти слова на протяжении многих месяцев. Когда мы это поняли, то остановились. Каждый раз после слова НАЖМИ проходила неделя, в течение которой Лабиринт не выдавал вообще никаких букв, а потом снова появлялось слово ПЛЫВИ.

Так что мы решили, что код начинается именно с него.

Томас сложил руки на груди и оперся на стеллаж рядом с Терезой. Без малейших усилий он запомнил шесть слов, намертво впечатав их себе в память. Плыви. Поймай. Кровь. Смерть. Тугой. Нажми. Бессмыслица какая-то.

– Очень обнадеживающе, верно? – бросил Ньют, словно угадав мысли Томаса.

– Да уж, – ответил тот со вздохом разочарования. – Надо к этому Минхо привлечь. Может, он знает что-то, чего не знаем мы. Если бы у нас появились еще зацепки…

Внезапно Томас застыл, будто пораженный громом; если бы не стеллаж, к которому он прислонился, юноша наверняка бы свалился на пол.

Ему в голову пришла идея. Ужасная, чудовищная, омерзительная идея. Самая худшая из всех ужасных, чудовищных и омерзительных идей.

Однако инстинкт подсказывал, что он прав. Что именно это он и должен сделать.

– Томми?.. – произнес Ньют, подходя к Томасу. Он обеспокоенно наморщил лоб. – Что с тобой? Ты бледный, как привидение.

Юноша помотал головой и постарался взять себя в руки.