Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

Может, они затянувшийся эффект Метаморфозы? Может, память понемногу возвращается?

Томас одновременно и хотел вспомнить все – узнать, кто он и откуда, – и не хотел: боялся сокрытой правды о себе, о своей роли в событиях, из-за которых они все оказались здесь.

Отчаянно хотелось спать. Под непрерывный рев ветра Томас наконец скользнул в забытье. На сей раз без снов.

При сером, унылом свете утренней зари проявился толстый слой туч, а бесконечный пустынный пейзаж приобрел еще более мрачный вид. До города оставалось всего несколько часов ходу. Здания и правда были огромны: верхушка одного из них терялась в низко нависшем тумане.

Разбитые окна, словно голодные рты, ощерились зубами – осколками стекол, готовые схватить пищу, носимую по воздуху ветром.

Порывистый ветер не ослабевал; на лице от пыли образовалась корка. Томас провел рукой по голове – волосы слиплись.

Большинство глэйдеров уже поднялись и обсуждали внезапную перемену погоды. Однако голосов Томас не слышал – их перекрывал вой ветра.

Подошел Минхо. На ходу он сильно подался вперед; трепещущая одежда липла к телу.

– Наконец ты проснулся! – проорал вожак в полный голос.

Продрав глаза, Томас поднялся.

– Откуда тучи?! – прокричал он в ответ. – Мы же в центре пустыни!

Глянув на кучевые облака, Минхо снова посмотрел на Томаса и, присев рядом, произнес в сонное ухо:

– Ну надо же и пустыню поливать. Давай перекуси по-быстрому. Пора топать. Если повезет, успеем укрыться в городе и не промокнем.

– А если на нас нападет куча шизов?

– Будем сражаться! – нахмурился Минхо, словно раздосадованный глупым вопросом. – Что еще делать прикажешь? Еда и питье почти закончились.

Минхо прав. К тому же если глэйдеры сумели отбиться от десятков гриверов, то кучка полусбрендивших голодных утырков совсем не помеха.

– Ладно, заметано. Выдвигаемся. На ходу погрызу мюсли.

Через несколько минут глэйдеры вновь шагали в сторону города, а небо над ними темнело, готовое в любой момент лопнуть и истечь водой.

Всего в паре миль от ближайших зданий глэйдеры наткнулись на старика: завернутый в несколько полотен ткани, он лежал на спине. Первым его заметил Джек; вскоре – и остальные, включая Томаса.

Старику на вид было лет сто: темная-претемная морщинистая продубленная кожа, язвы и струпья на черепе, волос совсем нет… Должно быть, все из-за солнца.

От одного его вида мутило, но Томас не мог отвести взгляда.

Старик еще не умер. Он дышал глубоко, однако его глаза взирали на небо безо всякого выражения. Этот человек словно ждал, что спустится некий бог и заберет его, лишив ничтожной жизненки. Глэйдеров он как будто не заметил.

– Эй! Старче! – прокричал Минхо, сама тактичность. – Ты что здесь делаешь?

При таком сильном ветре трудно было расслышать и здорового юношу.