Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

– Я ни в чем не уверен. Но почему не попробовать? Поможете нам – и у вас будет маленький шанс на спасение. Убьете нас – и никакого шанса не получите. Только шиз в последней стадии болезни выберет второй вариант.

Хорхе вновь улыбнулся краешком рта и издал лающий смех.

– В тебе что-то есть, Томас. Совсем недавно я хотел выколоть глаза твоему дружку, да и всей вашей компашке… Провалиться мне на этом месте, если ты меня наполовину не задобрил!

Пытаясь не выдать эмоций, Томас пожал плечами.

– Я забочусь о том, чтобы дожить до следующего дня. И хочу лишь пройти через город.

После буду волноваться о другом. И знаешь, что еще?

Томас изо всех сил постарался придать себе крутизны.

– Что? – выгнул брови Хорхе.

– Если б, выколов тебе глаза, я гарантированно дожил до завтра, то я лишил бы тебя зрения прямо сейчас. Однако ты мне нужен. Нужен всем нам.

Даже обещая лишить человека зрения, Томас усомнился в собственных силах. Впрочем, уловка сработала.

Пристально посмотрев на Томаса, шиз протянул ему через стол руку.

– Считаю, мы с тобой договорились, hermano. По многим причинам.

Томас ответил рукопожатием. И хотя его переполняло облегчение, он постарался не показать этого.

В следующий миг Хорхе похоронил все его надежды.

– Одно условие. Тот крысеныш, что повалил меня… ты вроде назвал его Минхо?

– Да… – слабым голосом ответил Томас, чувствуя, как начинает бешено колотиться сердце.

– Он умрет.

Глава двадцать восьмая

– Нет, – ответил Томас, постаравшись вложить в одно слово всю решимость и твердость, на какие был способен.

– Нет? – удивленно повторил Хорхе. – Я даю шанс спокойно пройти через город, кишащий психами. Они жаждут слопать вас живьем, а ты говоришь «нет»? Так ты отвечаешь на мою малюсенькую просьбу? Расклад мне не по душе.

– Неумно получится, – сказал Томас. Откуда в нем эти смелость и хладнокровие? Впрочем, по-другому с шизом разговаривать и нельзя.

Хорхе подался вперед, снова положив локти на столешницу, но на сей раз не сложил ладони домиком, а сжал в кулаки, хрустнув костяшками.

– Ты что, задался целью выбесить меня? Я перережу тебе артерии, одну за другой.

– Помнишь, как Минхо дрался? И ты в курсе, каким смельчаком надо быть, чтобы напасть на тебя. Убьешь Минхо – потеряем его способности.

Он наш лучший боец, ничего не боится. Сумасшедший чуток, но он нам нужен.

Томас старался говорить как можно практичнее, чтобы показаться прагматиком. Если и есть у него во всем мире иной друг, кроме Терезы, – это Минхо. Если и он уйдет, Томас сломается.

– Он разозлил меня, – не разжимая кулаков, жестко произнес Хорхе. – Выставил меня девчонкой перед моими людьми. Так… так нельзя.

Томас безразлично пожал плечами: мол, кого стебет чужое горе?"

"– Накажи его. Выстави девчонкой, только не убивай.