Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

Падая, тот заехал Томасу локтем в челюсть.

Подскочила Бренда и дважды ударила шиза в лицо. Оглушенный, он не сопротивлялся, когда девушка рывком уложила его на живот и стала выкручивать руки. Псих дернулся было, но Бренда крепко прижала его коленями к полу. Противник издал пронзительный, полный чистого ужаса крик.

– Надо убить его! – сказала Бренда.

Стоя на коленях, Томас обреченно взирал на происходящее.

– Что? – В полнейшем ступоре, истощенный, парень не понимал, чего от него требуют.

– Бери нож! Психа надо убить!

Шиз орал неестественным, нечеловеческим голосом. Хотелось бежать отсюда, зажав уши.

– Ну же, Томас!

Томас подполз к ножу, взял его и, посмотрев на лезвие в карминовой смоле, обернулся к Бренде.

– Быстрей! – поторопила она, взбешенная его медлительностью.

Хватит ли духу? Сумеет ли он убить? Пусть и сумасшедшего, который желал ему смерти? Который хотел оторвать ему нос?

Еле передвигая ногами, Томас приблизился к Бренде. Нож он держал так, будто лезвие было смазано ядом. Или будто коснуться его значило подхватить сотню болезней, гарантирующих долгую смерть в агонии.

Прижатый к полу, шиз продолжал вопить.

Заметив, каким взглядом Томас смотрит на психа, Бренда решительно произнесла:

– Я переверну его. Коли прямо в сердце!

Томас чуть было не замотал головой, но сдержался. Выбора нет. Убить шиза надо."

"Вскрикнув от натуги, Бренда повалилась на правый бок. Невероятно, но, перекатываясь вслед за ней, псих заорал еще громче. Он выгнулся, буквально подставляя грудь под удар.

– Бей! – скомандовала Бренда.

Томас перехватил нож покрепче. Затем для надежности взялся за рукоятку второй рукой. Надо, надо…

– Бей же!

Шиз вопил.

Пот в три ручья стекал по лицу Томаса.

Сердце колотилось, громыхало в груди.

Глаза жгло от соли. Тело ныло. Нечеловеческие крики разносились по подземелью.

– Бе-ей!

Вложив в удар всю силу, Томас вогнал нож психу в грудь.

Глава тридцать четвертая

Следующие полминуты стали поистине ужасными.

Шиз бился в конвульсиях, задыхаясь и плюясь. Бренда держала его, пока Томас вворачивал нож, вгонял лезвие глубже и глубже. Псих не спешил умирать: свет безумия долго горел в его здоровом глазу, – силы, желание жить покинули его далеко не сразу.

Наконец пораженный Вспышкой человек умер, и Томас подался назад.

Все его тело напряглось, будто моток ржавой проволоки. Парень судорожно хватал ртом воздух и боролся с приступом дурноты.

Ведь он убил человека. Забрал чужую жизнь.

Внутренности словно переполнились ядом.

– Пора уходить, – сказала Бренда, вскочив на ноги. – Остальные стопудово слышали шум. Пошли.

Как же быстро она забыла о содеянном, как скоро оправилась! С другой стороны, выбора не было. Первые крики, звуки погони разнеслись по коридору, словно смех гиен по каньону.