Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

Блондин единственный, кто вооружен штуковиной поопасней ножа. И характер у него далеко не из приятных.

– Кланк с ним, – отмахнулся Минхо. – Пройдет час, и мы покинем этот вшивый городишко. Кстати, пора бы делать ноги. Идемте.

Лучшего предложения Томас не слышал уже несколько дней.

– Правильно. Хочу смыться отсюда, пока Блондин не вернулся.

– Все слушаем сюда! – позвал Минхо, покидая круг и пробираясь через толпу. – Уходим прямо сейчас. Кто не с нами – лучше оставайтесь и не вздумайте преследовать нас. Целее будете. Если увяжетесь за нашей компанией – умрете.

Выбор, как по мне, довольно простой."

"Когда, интересно, Минхо перехватил руководство у Хорхе? Поискав взглядом последнего, Томас заметил Бренду. Девушка стояла у стены, потупив взгляд. Томас вновь ощутил укол вины за свои слова. Ведь он и правда хотел поцеловать Бренду, и в то же время его накрыла сильная дурнота. Кто знает: может, из-за наркотика? Может, из-за его чувств к Терезе? А может…

– Эй, Томас! – проорал Минхо. – Чувак, проснись! Уходим!

Некоторые глэйдеры уже вышли наружу, на солнечный свет. Сколько Томас провалялся в отрубе? Сутки? Пару часов? Он пошел на выход, остановившись подле Бренды и слегка подтолкнув ее в сторону лестницы.

Томас уже сомневался, что девушка пойдет с глэйдерами и дальше, однако та колебалась недолго.

Минхо, Ньют и Хорхе прикрывали отступление. Дождавшись, пока все – кроме Бренды и Томаса – выйдут на улицу, они сами попятились к лестнице, поводя из стороны в сторону клинками. Драки, правда, никто затевать не собирался. Ребята радовались уже тому, что уходят без потерь.

Собрались в переулке подальше от спуска.

Томас, однако, не спешил отходить от него, тогда как Бренда подалась в голову группы. Томас поклялся себе: добравшись до убежища, обязательно поговорит с девушкой. Она ему нравится, и он будет ей по крайней мере другом. Бренда ему теперь так же близка, как когда-то был Чак. Томас внезапно понял, что всецело отвечает за Бренду.

– …бежать.

Томас тряхнул головой. Оказывается, Минхо говорил о чем-то. Череп пронзили кинжалы боли, но парень постарался сосредоточиться.

– Осталась где-то миля. С шизами драться не больно трудно.

Так что…

– Эй!

Голос раздался сзади. Громкий, скрипучий и полный безумия. Обернувшись, Томас увидел на нижней ступеньке Блондина. В вытянутой руке он с удивительной твердостью сжимал пистолет, даже костяшки пальцев побелели от напряжения. Целился Блондин прямо в Томаса.

Никто и дернуться не успел, как переулок огласился громоподобным взрывом. Пистолет выстрелил, и сквозь плечо Томаса прокатилась волна чистой боли.

Глава сороковая

Томаса отбросило назад, развернуло, и швырнуло лицом вниз.