Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

– Кошмар. Не дай Бог, застанем вторую бурю. То-то весело будет.

– Тогда нужно отойти подальше от гор, – сказал Томас. И правда, не лучше ли окончить свои мучения, обратившись в горстку пепла во время поисков несуществующего убежища?

– Давайте нагоним наших, – предложила Тереза. – Там и определимся, что делать. – Повернувшись к парням и прикрыв губы ладонью, она спросила: – Готовы?

– Готов, – ответил Томас, стараясь не дать бездне страха и паники утянуть его вниз. Выход есть. Его не может не быть.

Эрис в ответ пожал плечами.

– Тогда бежим, – сказала Тереза, и не успел Томас ответить, как она сорвалась с места.

Эрис не отставал от нее.

Томас сделал глубокий вдох. Предстоящий забег странным образом напомнил первую вылазку в Лабиринт вместе с Минхо. И от этого стало не по себе. Выдохнув, Томас припустил следом за Терезой и Эрисом.

Минут двадцать спустя ветер набрал такую силу, что выкладываться приходилось вдвое усердней, чем когда-либо в Лабиринте.

«Ко мне возвращается память, – мысленно обратился Томас к Терезе. – Во сне, по чуть-чуть».

Томас хотел поговорить, но не в присутствии Эриса. Проверить, как Тереза отреагирует на воспоминания Томаса.

«Правда?» – поразилась Тереза.

«Да. Непонятные сцены. Из детства. И… там была… ты. Я видел, как ПОРОК нас учит перед отправкой в Глэйд».

Тереза ответила не сразу – видимо, побоялась задавать вопросы, которыми мучился и сам Томас.

«От воспоминаний есть польза? Ты много видел из обучения?»

«Большую часть. Но и она не дает полной картины».

«Что именно ты вспомнил?»

Томас в подробностях пересказал воспоминания или сны, виденные за последнюю пару недель. О матери, о подслушанном разговоре хирургов, о том, как сам шпионил за членами ПОРОКа… О том, как они с Терезой упражнялись в телепатическом общении.

«Значит, Эрис был с нами? – спросила Тереза. Не успел Томас ответить, как она продолжила: – Нет, я знаю: мы трое – часть проекта. Странно слышать, будто все умерли, и о замене. Что это значит?»

«Без понятия. Правда, если сесть, спокойно подумать и поговорить, то, наверное, мы сможем вспомнить больше».

«Я тоже так считаю. Том, мне и правда жаль. Понимаю, тебе тяжело простить меня».

«Ты могла ослушаться или повести себя иначе?»

«Нет, спасти тебя было важнее. Пусть даже мы с тобой навсегда изменились».

Томас не нашелся с ответом.

Да и условия к разговорам не располагали: ветер выл и сбивал с ног, кругом метались песчинки и мусор, тучи в небе клубились, становясь все черней и черней. К тому же дистанция…

Говорить было попросту некогда.

Оставалось лишь бежать.

Две группы в конце концов пересеклись. Причем, как видел издалека Томас, встреча состоялась не случайно.