Белая гвардия
Кы Сы Мазур в эпоху Мы Сы Горбачева. Дикий животный и человеческий мир Западной Африки. Блекнут красные идеалы, зато багровеют лица героев, но не от стыда, а от ненависти. Кирилл Мазур, полковник на службе очередного местечкового Отца Нации, по-прежнему на боевом дежурстве — не могущества ради советской империи, а из принципов офицерской чести и достоинства.И пусть сегодня на Мазуре белоснежный смокинг, в руке не «клерон» или «узи», а длинный гибкий стек с рукояткой из черного дерева… И у ног не поверженный враг, а «невольница в лапах сластолюбивого колонизатора»… У новой белой гвардии — красная душа!
— Вы правильно заметили: есть точная привязка к месту и времени. В тех местах нет военных гарнизонов, нет пограничных сил… впрочем, как и с нашей стороны, граница — чисто условное понятие. Там уже лет двадцать тишина и покой. Они не нападут, потому что гораздо слабее, а мы не нападем, потому что у них в приграничных районах нет ничего интересного, ни полезных ископаемых, ни даже деревьев с ценной древесиной. Скудные земли, чахлые сельскохозяйственные области…
Мазур сказал деловито:
— Но если его кто-то опекает, к нему могли и приставить охрану…
— Безусловно, — кивнул Папа. — Но вряд ли особенно уж многочисленную, большой отряд, появись он в том захолустном городишке, непременно привлек бы к себе внимание, но нам ни о чем подобном тамошняя агентура пока что не сообщала. Достаточно десятка опытных людей на паре легких вертолетов. Молниеносно туда нагрянуть, справиться с охраной, если она есть, выдернуть паршивца и уйти в джунгли. Джунгли там почти вплотную подступают к городку — но заросли не такие уж буйные, есть места для посадки, всего-то в миле от городка… Ничего нереального, верно? Очень простая операция.
— Пожалуй, — сказал Мазур. И осторожно добавил: — Вы хотите сказать, что мы…
— Нет-нет, — Папа энергично поднял ладонь. — Мы вполне можем справиться своими силами. Есть один толковый лейтенант из парашютного батальона… Я полагаю, если он возьмет четверых солдат, этого будет достаточно. Столько же своих прихватит и Леон. Десять человек. Этого хватит… — он помолчал, потом как-то странно глянул на Мазура: — Но и вы мне там будете необходимы… Вы один.
— Зачем? — спросил Мазур.
Папа снова поморщился, как от кислого:
— Видите ли, полковник… Натали рвется командовать группой… ну, разумеется, чисто номинально, и тем не менее… Сложилось так, что я не в силах ее переупрямить. Опять-таки некоторые наши народные традиции, предоставляющие женщинам изрядную свободу. А она — не просто женщина, она — молодой политик, мой ближайший сподвижник. И аргументы, которые она выдвигает, в принципе, довольно весомые: если окажется, что она лично руководила операцией по захвату врага нации, это прибавит ей авторитета в стране. Пока что она ничем серьезным себя не проявила… Руководство женским союзом — этого мало… А вот руководство подобной операцией в глазах народа сделает ее настоящей амикоте… в старину так называли воительниц, командовавших женскими военными отрядами. Вынужден признать, с точки зрения пропаганды, это достаточно сильный ход, она неплохо придумала. Она очень умная девочка, из нее, пожалуй, и в самом деле получится недурной политик.
Мазур с сомнением повертел головой.
— Я понимаю, — сказал Отец Нации. — Некоторый риск существует.
