Ты моя одержимость

А в остальном - ты не из тех, кто станет пытать, выдумывать особые экзекуции.

- Верно, - растягиваю губы в улыбке. - Но фантазия у меня есть.

Разворачиваюсь, направляюсь на выход.

- Эй, ты куда? - срывается Королев.

Замираю. Не оборачиваюсь.

- Я ухожу, - заявляю коротко.

-А я?

- А ты остаешься здесь.

- В смысле? - шипит. - Что значит...

- Удачи.

Я толкаю тяжелую дверь.

- Нет! - вопит Королев. - Ты не можешь уйти. Ты не можешь оставить меня здесь. Нет! Татарин! Вернись. Какого черта? Ты чего? Что за шутки?

Он еще долго будет орать. Угрожать. Торговаться. Предлагать разные варианты. А потом услышит, как проход замуровывают. Закладывают камнями. Кирпич за кирпичом. И бес разберет, что тогда ощутит этот гребаный царек.

Я усаживаюсь на выходе из бомбоубежища. Снова щелкаю зажигалкой, но пламя оттуда больше не вырывается.

Дерьмо.

Я отбрасываю бесполезную железяку. Зажимаю сигарету в зубах и оскаливаюсь. Нельзя получить все и сразу, да?

Огонь вспыхивает перед моим лицом.

- Отлично выглядишь, Татарин.

Рустам Ахметов усаживается рядом.

- Благодарю.

Я затягиваюсь. Запрокидываю голову назад, смотрю на звездное небо. Дым пронизывает прохладный воздух.

- А я думал, только в моей семье каждый так и норовит изобразить покойника, - говорит Ахметов.

- К чертям прелюдии, Рустам, - обрываю я. - Давай по сути. Ты предлагаешь мне трон, я шлю тебя в пекло. На этом и расходимся. Разговор закончен.

- Я ничего не предлагаю, - ровно бросает он. - Сегодня.

Верчу в пальцах его зажигалку. На автомате. И вдруг замечаю, корпус обернут бумагой. Раскручиваю записку. Пробегаю взглядом по адресу.

- Что это? - спрашиваю мрачно.

- Подарок, - ухмыляется Ахметов.

Глава 38

- Тимур, - выдыхает она.

А потом подходит вплотную и вглядывается в мои глаза, будто пытается понять, что там отражалось совсем недавно. Доказательства ищет. Улики. Я не выдерживаю и усмехаюсь. Оскаливаюсь, будто сытый зверь.

- Ты убил его? - спрашивает тихо. - Все закончилось?

-Да.

- Как это произошло? - ее голос срывается, поэтому моя девочка откашливается и переводит дыхание: - Ты нашел организатора или только исполнителя?"

"Столько горечи. Столько боли. В самом тоне. В глазах. В каждом ее жесте. В малейшем движении. Дьявол раздери, реально жалею, что не выйдет грохнуть ублюдков еще раз. Хотя технически - Артист жив. Его можно откопать, продолжить казнь, осуществить извращенную расправу. Легко отделался. Падаль. Дышит. Существует. Пусть и заперт рядом с гниющим трупом. Вряд ли такую мразь тревожат останки бывшего подельника. Уверен, ему доводилось лицезреть вещи похуже. Сам кучу народа пытал, глумился над животными. Глядишь и кайф поймает, насладится зрелищем. Но хоть убей, не вижу для подонка другого наказания. Пытки его не сломают, унижения мимо пройдут. Он в этом годами варился. Специалист.