Ты моя одержимость

Ребра дробит.

- Закончили, - чеканю я. - Эти уроды отняли у нас достаточно времени. Много чести обсуждать падаль дальше. Пусть гниют. Но без нашего внимания. Другой судьбы не получат.

- Ты прав, но нельзя все решать самому, - бунтует. - Пойми, Тимур, я тоже должна принять участие.

- В чем? - мрачнею. - В казни?

- Может, и в казни, - бросает с вызовом. - Или думаешь, я не выдержу? Черт возьми, может, я долгие годы мечтала о такой расправе, представляла, как ублюдок будет страдать, загибаться прямо на моих глазах.

- Это не женское дело, - отрезаю.

-Только мужчинам разрешается мстить?

-Так - да.

- Что ты с ними сделал?

- Ника.

- Что?!

- Завязывай.

Я заталкиваю ее в душевую кабину, закрываю стеклянные створки. Отгораживаю нас от всего остального мира.

- Ты оберегаешь меня из-за беременности, - продолжает она. - Но это совершенно лишнее. Я в нормальном состоянии. Если узнаю, как именно ты расправился с этими подонками, точно в обморок не грохнусь. Так чего боишься?

- Мужик разгребает проблемы. Сам.

- Бывают исключения из правил.

- Нет.

- Ты ведешь себя как тиран, - выпаливает и кулаками по груди ударяет, глазами молнии метает. - Прекращай скрывать правду.

Я врубаю душ - девчонка взвизгивает. Молотит меня ладонями. Вопит. Вода ледяная, должна подействовать отрезвляюще. Только Ника упрямая, если ей чего запало, то она никогда не отступит, хватку не разожмет.

- Не пытайся отвлечь, - шипит. - Не выйдет!

Наивная. Отвлекать я буду совсем иначе.

Подхватываю ее под ягодицы, раздвигаю ноги, прижимаю вплотную к себе. Закрываю ей рот поцелуем, вламываюсь языком вглубь, как на таран беру.

- Ты моя женщина, - выдаю в разомкнутые губы. - Вот вся гребаная правда. И да, дьявол дери, я буду тираном. Закрою тебя от любой мерзости. Ты создана для любви и ласки. А гниль я раскатаю подальше от твоих глаз.

Опять впиваюсь в нее, врываюсь языком в податливо распахнутый рот. На вкус она будто чистое пламя. Жадно пью мою девочку крупными глотками. Пусть сжигает изнутри. В пепел превращает. Крепче ничего в мире нет. Только в ней миллиард градусов.

- Нечестно, - бормочет она.

-Что?

-Так целовать.

Прихватываю ее нижнюю губу своими губами, втягиваю в свой рот, всасываю. Ника издает стон, от которого член каменеет, а яйца наполняются свинцом.

- Ти-мур, - выдает хрипло.

Вода больше не кажется холодной. Однако я переключаю режим, делаю температуру погорячее, врубаю напор мощнее. Нечего моей девочке долго под ледяными струями находиться.

- Мурка, - рычу.

Покрываю ее лицо поцелуями. От щеки к губам и обратно. Потом горло в захват. Нежно. Мягко. Четко регулируя силу. Слегка отстраняю, лишь ради того, чтобы подобраться вплотную к острым ключицам, пройтись языком, расчертить чувствительную кожу.

Ника увлажняется под моим натиском. Членом чувствую, как становятся мокрыми ее створки.