Бей! Корсар из будущего

– Синьор префект! Дочь я оставляю у себя на несколько дней, можешь за нее не беспокоиться, твое же присутствие здесь не обязательно.

Префект помялся, но потом махнул рукой и ушел.

Я уложил пациентку на стол, дал ей выпить настойки опия. Не скрою – волновался и сам. Потому, что делал такую операцию впервые в своей практике, и потому, что это моя первая операция во Флоренции. Пройдет удачно – префект будет мне благоволить, и пациенты у меня будут, случись что-нибудь не так – запросто сошлют на галеры или в каменоломни. Суд в Средние века был скор на расправу.

Вымыв руки и обработав операционное поле самогоном, я счел молитву и взялся за скальпель.

Рассек кожу, сшил слизистую со стороны полости рта, ушил мышцы, прошил наружные швы конским волосом. Наложил повязку; сейчас бы холод на губу. Вот чурбан! Надо у кухарки узнать.

Я стремглав кинулся по лестнице вниз.

– У нас есть лед?

– Синьор хочет холодный напиток?

– Нет, мне нужен лед!

– Сейчас посмотрю в подвале.

Кухарка вразвалочку ушла и вскоре вернулась с миской, полной льда.

– Отлично. Всегда заботься о том, чтобы у нас был лед.

– Это еще зимой с гор принесли.

Где его сейчас взять?

– Купи у соседей, может быть, у кого-то остался и не нужен.

– Я спрошу, синьор.

Перепрыгивая через ступеньку, я помчался наверх. Завернул лед в полотенце и приложил к послеоперационной ране. Так отек будет меньше. Была бы нога – шут с ней, но лицо?

Меж тем Эмилия – так звали девушку – начала отходить от опия, потом попыталась схватиться за рану, но я удержал ее руку.

Вскоре действие опия ослабло, девушка открыла глаза, попыталась что-то сказать.

– Лежи и молчи, тебе сейчас нельзя говорить. Если хочешь пить – потерпи, к вечеру дам попить.

А кушать нельзя два дня.

Эмилия кивнула. Я перенес ее на постель.

– Все, девочка, самое неприятное – позади. Теперь только ждать.

Я пару раз подходил к ней. Повязка подмокла слегка, но в целом состояние вполне сносное. Лицо имеет обильное кровоснабжение, и даже небольшие раны сильно кровят, но за счет этого интенсивного снабжения кровью и заживают довольно быстро.

Вечером я аккуратно напоил ее через трубочку. Сам же расслабился за кувшином кьянти. На мой вкус – кисловатое, терпкости и пряности ему не хватает.

И я, и пациентка ночь провели спокойно.

Префект заявился утром, взглянул на дочь. Повязка не позволяла ему разглядеть, что же стало с лицом, но он успокоился, убедившись, что она жива.

Извиняясь за беспокойство, префект откланялся. Это мне понравилось: он становился все вежливее, а то заявился – «ты нарушаешь закон!».

Прошел еще день, потом второй. Новых пациентов не было. Меня это начало беспокоить. Видно, как сниму швы с Эмилии, придется переезжать в другой город. Промахнулся я с Флоренцией.