Белая сирень

Первый страх от выходки Морозова прошёл, оставив внутри только беспокойство и сумятицу. Главный вывод Оля сделала – следовало вести себя ещё как можно менее заметно и уж точно сделать всё, чтобы не оставаться с ним наедине. Если бы Марина была более разговорчива и настроена к Оле по-дружески, то Ольга бы, вне всяких сомнений, поделилась с ней этой неприятной историей. В конце концов, Морозов и его друзья вели себя так не только с Олей. Для них она была игрушкой, мячиком, которым эти здоровые псы развлекались между делом. Вот и для Шагиной она была пустым местом, неприятным досадным недоразумением. Ни о чём не спросишь, не подойдёшь. Думает только о своём Морозове, никого в упор не видит. Неужели, любовь действительно такая тяжёлая штука? И стоит ли желать её, видя, какие страдания она приносит?

Тётка словно не замечала, что Оля специально крутится вокруг неё, молчаливым взглядом вымаливая разрешение уйти. Очень хотелось домой к своему альбому с рисунками, к старой швейной машинке. Закопаться в разноцветные лоскуты, нитки. Дошить, наконец, пышную фатиновую юбку, которую она мастерила из подаренной Ирочкой фаты.

«Лежит, пыль собирает, – буркнула Ирочка, вручая Оле пакет. – Ещё и рваная в нескольких местах. Зацепилась где-то».

Оля тогда подумала, что ни за что бы не рассталась со своим свадебным нарядом.

Валентина постоянно звонила кому-то. То ли абонент был недоступен, то ли не хотел говорить, но после каждой неудачной попытки тётка всё больше и больше серела лицом.

– Завтра будем работать? – Оля, набравшись смелости, задала вопрос тётке.

Валентина долго не отвечала. Потом устало посмотрела на Олю.

– Иди домой. Я скоро.

Ольга, тут же подскочив, на ходу стаскивая с себя грязный фартук, заторопилась в раздевалку. За спиной услышала, как зазвонил тёткин телефон.

– Да, Роман Борисович? – выдохнула Валентина.

Оля прислушалась.

– Я понимаю…

Оля обернулась, но тётка так посмотрела на неё, что оставалось только прибавить шагу и не мешать разговору.

Дома Оля совсем успокоилась и занялась шитьём. Телевизор в их доме был только у Валентины в комнате, но Оле достаточно было маленького приёмника, по которому она слушала музыку и радиопостановки. Она даже не сразу услышала, как хлопнула дверь. В какой-то момент, почувствовав на себе взгляд, Оля обернулась. Тётка стояла на входе и внимательно смотрела на неё. Не зло, не с подозрением, а словно изучая. Оля неуверенно улыбнулась и сгребла в кучу нанизанные на нитку оборки из фатина.

– Завтра к обеду придёшь в «Огонёк». И, – бледные губы Валентины вытянулись в кривую линию, – оденься как-то, что ли. Если хочешь, можем купить что-нибудь.

Оля перевела взгляд на заготовку пышной юбки.