Белая сирень

Участок ещё огорожен небольшими колышками, но белая лента держится на них только за счёт узлов. Концы её, обтрёпанные и пыльные, шевелятся на земле.

Чуть дальше, среди тонкой поросли молодых деревьев, белеет ещё одно ограждение. Ольга подошла ближе. Никаких глубоких рвов или разломов. Видимо тело было закопано неглубоко, неряшливо, в спешке. В голове не укладывалось, что Сергей мог так поступить с кем бы то ни было. Может быть, он действительно болен и сам того не осознавая, совершал убийства в периоды обострения. Иначе как объяснить его действия?

Страшное место. Оля не могла сдержать душивших её слёз. Она оплакивала не себя, а мёртвых девочек, их потревоженные могилы и несбывшиеся мечты. Какой бы год и век не наступил, какими бы они ни были – красавицами или простушками, каким бы характером не обладали, каждая женщина рискует стать жертвой сорвавшегося с катушек маньяка. Можно сколько угодно прятаться за стенами своего дома и думать, что ты в безопасности, но где гарантия, что этим человеком не станет кто-то, кого ты знаешь и кого не боишься?

Задрав лицо вверх, она смотрела на сомкнувшиеся кроны сосен. С западной стороны неба надвигалась огромная туча, по цвету напоминавшая спелый баклажан. Всё вокруг замерло в ожидании первой грозы. Поток ветра разбавил недвижимый до этого воздух. Ощутимо запахло озоном. Где-то в стороне, ещё без вспышки, глухо зарокотало, неумолимо приближая майский ливень и растравляя сердечную тревогу.

«Пора! Пора!» – стайка ласточек, сорвавшись с песочного склона, низко пролетели друг за другом и взметнулись вверх, прямо навстречу грозовому фронту.

Оля закрыла глаза в ожидании дождя. Пусть будет буря, пусть разразится ураган, пусть её накроет потоком холодной воды и смоет, наконец, эту липкую оболочку, в которой она находилась столько лет. Она долго верила, что это вторая кожа, защитная плёнка, помогала ей выжить. Но сейчас, когда Оля отчётливо поняла, что почти задохнулась в ней, что ещё немного, и она сгниёт внутри неё, как в рыбьем пузыре, ей не хватило лишь самой малости, чтобы разом покончить с этим и очиститься.

Первые крупные капли упали мимо, лишь задев волосы у виска. Девушка подняла руки и раскрыла ладони. Вверху громыхнуло основательнее.

Да, жизнь, всё равно, будет продолжаться!

Надо просто жить!

Надо."

"Дождевая вода смешалась с солёными потоками на щеках. Одежда намокла, облепив тело, словно проволочный каркас. Хотелось кричать, выплёскивая из себя накопившиеся гнев и боль, кататься по земле, полосуя ногтями землю, впитавшую в себя вместе с дождём, возможно, последний вздох жертвы.

Оля упала на колени, набрала воздуха в лёгкие, успела ощутить его чистоту и влажность, как шею сдавило коротким и сильным нажатием газового платка, перекрыв кислород.