Белая сирень

Парень окончил университет, старательно выполнял свои обязанности и не задавал лишних вопросов. Тищенко подкидывал ему денег в виде премий и сквозь пальцы смотрел на скудоумие родственника мэра. Минут через десять Олег вошёл в кабинет и, кажется, не удивился раннему приходу начальства. В руках у него была папка, на щеке свежая царапина, припухшая по всей длине. Но костюм и рубашка в порядке, не придерёшься. Парня не пришлось долго учить этикету. Олег поздоровался и водрузил папку на рабочий стол.

– Нужно подписать. Вот здесь – завизировать. На приём по записи шесть человек.

Герман молча пил кофе.

Олег задумался на секунду, шевеля бровями, затем продолжил:

– Жду к обеду информацию по тендеру покупки и застройки участка, строение номер 36. Срок сегодня в 13 часов. Как только данные загрузятся, сразу принесу. Это, – он поймал взгляд Германа и дотронулся до щеки, – сейчас заклею. Не успел.

Герман снова отвернулся к окну. Тендер на снос под застройку его интересовал только как вопрос выбора подходящего человека. Герман уже знал, кто подал заявки, осталось остановиться на том, кто согласится с предложением и будет в состоянии выплатить нужную сумму на его условиях. Строение 36 – давно пустовавшее двухэтажное здание старого общежития и близлежащая к нему территория мало волновали Тищенко. Следовало избавиться от мозолившего глаза ресторана «Огонёк», который находился прямо за общежитием. Собственно, и вывески уже не осталось, окна старательно забиты фанерой, а местная гопота продолжает называть пустую коробку ""точкой"" и назначать там стрелки.

Неудачный проект. Герман поморщился. Весь этот антураж 90-ых, который Морозов нещадно эксплуатировал не только в обстановке своего кабака, но и в ведении дел, никогда не нравились Тищенко. Время стремительно мчится вперёд, и следует вовремя отказаться от груза прошлого, чтобы не завязнуть в нём навсегда. Снести «Огонёк» к чёртовой матери и отстроить на его месте любую другую хрень, чем бы она не оказалась.

Закрыв окно, Герман вышел в приёмную.

– Олег, я на совещании. Будь добр, разузнай о состоянии одного адреса в жилищном реестре. Позвони коммунальщикам. Что найдёшь, в общем, – он достал из кармана дорогой ""паркер"" и написал несколько слов на жёлтом стикере. Ничего лишнего, только фамилия и имя. – Владелец умер.

Олег кивал, но как-то чересчур ритмично. Герман бы не удивился, найдя в ухе парня беспроводной наушник. Сколько ему, двадцать три? Интересно, ту же музыку слушает Ольга Валеева? Так же живёт сутками в интернете и не может выйти на улицу без телефона?

Конечно, он узнал её. Испугался? Нет, скорее удивился. У Германа и без этого мелкого недоразумения достаточно хлопот. Хотя, тут он несколько поторопился в определении.