Белая сирень

А я, как полегче стало, уговаривать начала: мол, в Чудов поезжай, пристройся работать, глядишь, парня себе найдёшь и замуж выйдешь. Что же получается, – женщина замерла, уставившись невидящим взглядом в стену, – я сама и виновата, что в город отправила дочку?

Оля поднесла к себе фотографию Полины, сделанную, по-видимому, в последнее лето. Улыбающаяся, с короткой стрижкой, в бордовом сарафане с голыми плечами – розовощёкая девочка-вишня. Круглые колени, высокая грудь. Стоит, облокотившись на перила уходящей вверх лестницы, бокал вина в правой руке. Картон фотографии обрезан по одной стороне, отчего левая рука, откинутая в сторону, вошла не полностью, а лишь до запястья. Срез неровный, чуть волнистый. Ольга перевернула фото, но никакой надписи не нашла.

– Это она с подружкой в санаторий ездила. Десять дней на море, в первый раз. Счастливая приехала. Путёвку в мае брали, дешевле получалось. Начальница поначалу отпускать не хотела. Да Полинка уговорила, сказала, что всё отработает, на выходные будет выходить. Подружка её замуж тем летом выходила, вот они и решили девичник устроить…

– Она здесь другая совсем, – Оля сравнивала отпускную фотографию с другими, где Полина Титова ещё красовалась ровной косой, перекинутой через плечо и отсутствием косметики на круглом приятном лице. – Скажите, у неё были золотые серёжки с красным камнем?

– Не видала таких. А почему вы спрашиваете?

В сенях послышались тяжёлые шаги.

– Павлуша приехал!

На кухню, чуть пригнувшись в дверях, вошёл брат Полины. Высокий, с обветренным простым лицом и заметными уже продольными морщинами над переносицей. Цепко оглядев Ольгу, зачерпнул ковшом воду из ведра и, громко сглатывая, выпил.

– Здравствуйте, Павел, – девушка смутилась от его взгляда.

– Здрасте, – парень сел и начал есть из глубокой тарелки, шумно стуча ложкой и отламывая от буханки хлеба крупные куски.

– А это Оля! – мать Павла осеклась, не зная как продолжить. – Про Полину говорим, – голос её задрожал.

– Из газеты, что ли? – буркнул Павел, отдавая матери пустую тарелку.

– Нет, – девушка смутилась ещё больше. Как объяснить свой приезд, она не понимала. Чувствовала, что должна найти слова, но они, словно нарочно, ускользали от неё.

– Ой, Павлуша, я же в городе носков тебе купила. Сейчас принесу!

Павел поморщился и, когда его мать вышла, навис над Ольгой:

– Вы зачем сюда приехали? Из любопытства? Чего вынюхиваете?

– П-простите, – Оля встала, – я, правда, хочу помочь.

– Чем? Сеструху найдёте? – он оглянулся на дверь и ещё больше понизил голос. – Убирайтесь отсюда! Ничем вы помочь не можете, только нервы истреплете. У матери, и так крыша едет, – Павел заметил фотографию сестры и сгрёб её со стола широкой ладонью.

– Это уже не Полина! – потряс ею перед лицом Оли.