Белая смерть

Почти все лишились самого дорогого, что у них было — старинных чеканных наборов для кофе, которые достались от предков и передавались в их роду от отца к сыну из поколения в поколение.

Майид обошел трещину, заглянул в нее с разных сторон — дна так и не увидел. Тогда он сказал ракканцам:

— Слушайте меня! Я из клана Авазим, и ваши драгоценности спрятаны в земле моего клана, в месте, которое я всегда смогу найти. И я клянусь своей честью и честью моего клана, что ни один из азми их не получит! И как только смогу, я расскажу, что здесь произошло, великим шейхам Авазим, и они вернут вам все, что здесь погребено, кроме, может, только рассыпавшегося кофе! В этом я клянусь вам перед богом честью моей и моего отца и честью моего клана! А теперь — в седла!

И они припустили быстрой рысью по каменистой пустыне, между трещинами в граните и базальте, в глубине которых, казалось, бушевало адское пламя.

— Ты в самом деле собираешься вернуть им эти чашки? — спросил Дэйн.

— Я должен это сделать, если останусь в живых, — ответил на полном серьезе Майид. — А если случится так, что кто-нибудь из них погибнет, я верну эти вещи их сыновьям и женам.

У меня нет выбора. Я должен это сделать, я ведь поклялся честью!

Глава 15

Отряд ехал по раскаленной добела пустыне к побережью Хаса. Майид знал каждый холмик в землях клана Авазим и держал напрямик — на восток, чуть забирая к югу. В полдень они остановились на несколько минут, но Майид не позволил никому пить — вода нужна для верблюдов, сказал он, и ракканцы только уныло смотрели, как измученные животные утоляли жажду.

Они снова пустились в путь. Бело-желтое солнце, казалось, прилипло к безоблачному небу, не желая опускаться на ночь в Красное море.

Дэйн время от времени поглядывал на него и был совершенно уверен, что проклятое светило не сдвинулось ни на дюйм в течение последнего часа. Похоже, оно решило повиснуть там навечно, чтобы всадники испеклись заживо прямо в седлах.

Но вот солнце наконец поплыло вниз, и в пустыне, как всегда неожиданно, наступил вечер. Майид остановил отряд, когда, по его расчетам, пришло время вечерней молитвы, и позволил ракканцам часок поваляться на стынущем песке — вовсе не ради них самих, объяснил безжалостный бедуин, а только чтобы дать короткую передышку верблюдам.

Но вот они снова забрались в седла и поехали дальше на восток и чуть к югу, к побережью, в существование которого Дэйн уже почти не верил.

— В конце концов, грузовик с саудовцами нас еще не догнал, — обратился к нему Майид. — И это только потому, что мы целый день не слезали с верблюдов. Ночь поможет нам скрыться.

— Когда мы доберемся до Джубаила? — спросил Дэйн.